Первый человек

Мое прошлое… Оно такое, как ты сказал: жестокое, пошлое, лживое, но оно не только мое. Оно должно быть и твоим тоже. Я не верю тебе. Да, наш мир не идеален, но… О, я будто не видела этого раньше. Но какой смысл? Где я?

Она забормотала, но неожиданно прервалась. В ее глазах появился желтый свет.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, – твердо сказала она, вскинув взгляд.

Он встал и протянул ей руку.

– Пойдем, я покажу тебе.

Она смотрела на его руку недоверчиво. Она не хотела касаться его, но не из-за страха или отвращения, гнева.

Этому противилось какое-то другое чувство. Она не могла определить его.

Падиф будто заметил это, нахмурился и убрал руку за спину. Но в его глазах не было оскорбления или укора. Через несколько секунд он отвернулся от нее и зашагал к лесу. Она побрела за ним.

В этот раз лес не пугал ее. Темнота сгустилась между стволов, мох пропитался влагой, а тишина давила на уши, но впереди нее шагал Падиф, который словно распространял вокруг себя безопасность.

Если лес и злился их вторжению, то эта злоба теперь ложилась только на плечи мужчины.

Ее мозг полнился образами, которые вложил туда рассказ Падифа, а тело словно скручивалось внутрь себя от усталости. Она брела так, как если воздух стал плотнее, а время замедлилось, более того, из-за темноты и близорукости она почти ничего не видела. Ей казалось, что это не она идет, а деревья и земля двигаются вдоль ее неподвижного тела.

– Сейчас Ламар во власти, – услышала она и вздрогнула, – Да, Ламар властвует над всем, что живет в земле, – сказал Падиф.

Он внимательно осмотрелся и замер. Глаза его глядели куда-то в пустоту.

– Ламар согласился сделать это, потому что это ради твоей веры. Но обычно мы не поступаем так, – проговорил он, и она услышала, как рвется трава.

Девушка медленно, опасливо повернулась. Трава, что обвивала ствол, обрывалась; мох, что накрывал корни, выворачивался наизнанку – дерево двигалось и выдирало себя из почвы.

Один корешок вырвался наружу резко, разбрасывая комья земли, и протянулся вперед. Другой корешок появился рядом, еще один, третий – и дерево, поднявшись, рухнуло в метре от своего гнезда. Оно выпрямилось, вскинуло ветви вверх и, как будто изнемогая, снова поднялось и сделало еще один «шаг». Корни будто нащупали новое основание и нырнули в землю, взрыхлив ее – дерево выпрямилось, раскинуло ветви и успокоилось.

Она тихо застонала.