Первый человек

Может, только Первопроходец мог понимать, что этот голос говорит ему?

– Я и не предполагал, что это может быть тот же голос, что и у Первопроходца!

– Ты сомневаешься в моих силах? – она пошутила, но Падиф, очевидно, воспринял эти слова серьезно.

– Наоборот – это воодушевляет меня еще больше! – и он вскинул руки, улыбаясь.

– Ладно-ладно, – заворчала она, пытаясь унять неприятную тему в зародыше, – Я еще кое-что хотела спросить по поводу этого текста. Он пишет, что отдал свою мысль миру. В чем смысл?

– В этом наша гармония.

Все мы – плод одного сознания, именно поэтому мы можем общаться с основаниями и друг с другом мысленно. В каждом из нас – части его, Первопроходца. Хотя и с каждым новым рождением сознания людей все больше отличались друг от друга.

После они покатались на лошадях. Когда они возвращались обратно, она обратила внимание на тонкую белую полоску на горизонте.

– Что это там? – выпалила она, – Там, на горизонте?

В ответ Падиф нахмурился и напряженно вгляделся в белеющую вдалеке полоску.

– Это Смерть, – коротко сказал он ей.

– Смерть? Что ты имеешь в виду?

Но Падиф не отвечал. Его молчание становилось каким-то зловещим.

– Это Зима? – спросила она, а юноша только едва заметно кивнул ей, – Но… Но ведь ее уже нет… Ты ведь говорил, что она была уничтожена…

– Я не говорил тебе этого! Я говорил тебе, что жизнь постепенно приходила в этот мир, но это не значит, что она уже заполонила его весь!

Энди судорожно вздохнула, переводя дух. История о Вечной зиме казалось ей мифом, исковерканной столетиями историей.

Теперь круг неизведанных и потенциальных опасностей в ее сознании расширился. Она поежилась.

– И как вы живете здесь с таким спокойствием, когда рядом это? – не сдерживая своего испуга, взвизгнула она.

– А кто тебе сказал, что мы спокойны? – проникновенно поинтересовался Падиф, – Как ты думаешь, почему Первопроходец выжил? Наше сознание сдерживает ее, – ответил он.

Инскримен оказался действительно не таким великим и большим, каким она его себе представляла.

К югу и западу от горы Ревен были сплошь холмы. Севернее скалы лежал тот самый лес, в котором она спасалась когда-то, кажется, уже очень давно, от желтоглазого сообщника Падифа, а сквозь лес, огибая Ревен и теряясь в холмах, протекала река, что и вынесла девушку к каменному гиганту. С северо-западной стороны лес теснили Бринчатые скалы, что когда-то стали приютом для изгнанных таленов, а на восточной стороне леса, рядом с краем карты, были поля.