Сокровища Призрачных островов. Карта и компас

– Приветствую капитана Яроша Сокола, – голос его был также глубок, как и море.

– Оно тебе мое имя сказало? – спросил пират, хотя и знал ответ.

– Море сказало, чтобы я ждал тебя здесь сегодня. Море никогда не врет, – в серо-зеленых глазах притаилась страшная тайна, но они сияли так ярко, что Ярош поневоле сравнил его с собой в том же возрасте. – Меня Дэниэлом зовут, – будто советуясь с морем, представился парень.

– Море не врет, – согласился пират. – Ты тоже увидел корабль с черными парусами?

– Нет.

Но я знаю о нем все, что можно узнать. Я мечтал быть в твоей команде. Моя воля так же свободна, как и твоя. Свободнее только Море.

Неизвестно, как Дэниэл угадал, что Ярош говорил другому пирату, просясь в юности юнгой к знаменитому капитану, мечтая превзойти его славу. Но и без этих слов Сокол с радостью взял бы этого парня с собой.

Ближе к горизонту хлюпнуло. Это молодой дракон купался в море, поднимая волны, в которых к берегу спешили огоньки. Чистые розовые и голубые искры облепляли опоры старой пристани, словно прорастали странными изменчивыми растениями, излечивая постаревшую древесину.

Дэниэл присел, попробовав коснуться чуда, и искры истаяли дымом, а пугливый дракон покинул море, растаяв в небе. Нельзя трогать чудо.

Окрыленный знакомством с Дэниэлом, Ярош с надеждой заглядывал в глаза прохожих, но видел в них только серость. Уже поздним вечером Сокол пришел в таверну, все его поиски не увенчались успехом: в этом городке не осталось пиратов, похоже, что кузнец был последним, кто покинул этот берег.

Другие же состарились, погибли или сбежали от мирной жизни. Но большинство тех, кого тайком ждал в таверне Ярош весь прошедший день, упокоились на городском кладбище, прожив весьма счастливую жизнь. Могилы отказавшихся от своего прошлого ради покоя и созданных семей ничем не отличались от мест упокоения добропорядочных горожан.

Как только капитан вошел во двор, его увидела Роксана, хотела выбежать навстречу, но почему-то замешкалась и осталась у окна.

Низенькая тень отделилась от стены, встав у пирата на пути.

На вид ребенок лет двенадцати, но в изменчивых глазах нет детства. Этому древнему существу много лет, слишком много, чтобы их считать. Но и зла в них нет, как в полупустом взгляде Хедина. В его глазах бушуют высокомерие и море. Много моря, много свободы, ибо у давнего есть крылья, хотя сейчас их и не видно.