Сокровища Призрачных островов. Карта и компас

Кто же знал, что этот парень найдет нас, а книга заклинаний откроется именно на той странице? Кроме звезды, конечно, – Зорин было неприятно говорить это, но ничего изменить она не могла: такое заклятье – не яд, от которого знаешь противоядие.

– Вы. Без книги, – поставил условие Ярош. – Без заклятий. Без чар.

– Без книги, – подтвердил Хедин.

Ярош нехотя повернулся к друзьям.

– Поднимайтесь на борт, – грустным голосом пригласил капитан. – Все.

Книга осталась на берегу. Ветер листал страницы, засыпая заклятья песком.

Ужас Ночи и кот Сириус носились по верхней палубе и так увлеклись, что Сириус едва не свалился в шпигат. Команда продолжала знакомиться, только с Хедином никто разговаривать не хотел. Вряд ли ему простят то, как он попал на корабль.

Ветер наполнял паруса, которыми училась управлять неразлучная троица – Макс, Дельфин и Берн. Роксана уселась на носу корабля, успев переодеться и повязать по-пиратски красный платок. Родители махнули рукой на ее поведение: главное, чтобы не залезла, куда не следует, и пошли на камбуз.

Но если Роксана смотрела вперед, то мысли Юрана принадлежали прошлому, он в одиночестве наблюдал, как исчезает берег. Ярош подошел, стал рядом.

– Откуда ты, принц? Где твое королевство?

– Далеко, капитан. Я шел следом за драконом. Там, где драконьи крылья касаются неба, воздух меняется. Я могу это видеть. Дракон привел меня в этот городок, где мне было хорошо и уютно.

– Не мог? Почему? – Ярош чувствовал грусть этого человека и совсем не удивлялся его словам: раньше видеть то, о чем говорит принц, могли почти все.

– Потому что я проклят. Никто не даст мне приют. Мой старший брат заклял меня за непослушание. Я изгнанник, Ярош, – Юран обернулся к пирату. – Но ты снял чары, назвав меня по Имени, согласившись взять на корабль. К тебе привел меня молодой дракон.

А вот в это Ярошу поверить было трудно.

– Я не чародей, – покачал головой пират. – Я колдовать не могу. Как бы я снял с тебя проклятье?

– А для этого чародейство и не нужно, – усмехнулся Юран, и в улыбке отразилась его усталость. – Разве в жестокости или в презрении, или в милосердии нет чуда чародейства?

И с этим Ярош не мог не согласиться.

Ярош стоял на капитанском мостике, когда к нему подошел странный мальчишка с изменчивыми глазами.