Дорога домой

Да ты просто вынуждаешь меня начать доказывать свою состоятельность!

– Лорд Финийк, вы ведь обещали отцу, что не станете заходить столь далеко. – Словно из ниоткуда рядом вырос Тревур. Хотя почему «словно»? Реально ведь из ниоткуда!

Но это мелочи, а вот то, что он сказал…

– Ооо. А вот это уже интересно… И о чем это вы с отцом болтали?

– Не твое дело, – буркнул Фауст и повернулся к гремлину: – А папаше передай, что раз он такой сплетник, впредь и слова ему не скажу.

На этом он стремительно развернулся и, надувшись, аки рыба фугу, направился прочь.

Уууу, какие мы обидчивые-то, оказывается…

В общем, Фауст удалился, а вот передо мной очень остро встал один животрепещущий вопрос: как отсюда слазить?! Залезла-то я с легкостью, а вот вниз… было страшно и почему-то дико неудобно. Проклятая юбка так и норовила за что-нибудь зацепиться. А еще приходилось ее постоянно придерживать, чтобы не светить задом. Внизу-то Тревур!

Стоял бы там Фауст, я бы так не заморачивалась. Перед ним-то я уже неоднократно сверкала пятой точкой.

А вот перед гремлином как-то неловко. Но не звать же блондина обратно! А то получится, что я сначала от него на дерево сбежала и спускаться не хотела, а потом его же о помощи прошу. Хотя, если бы он подлетел и спустил, как тогда с башни, было бы намного проще. И приятнее… Но у меня, слава богу, пока еще есть гордость!

Короче, часть пути я кое-как преодолела, а вот когда закончились ветки и зацепиться стало решительно не за что, – а высота-то приличная, – то я поняла, что без поддержки мне же не выбраться.

На выручку, разумеется, пришел рыжий наблюдатель. Тревур подошел к самому стволу и распростер объятия.

– Прыгайте, поймаю! – заверил мужчина, а я покосилась в сторону Фауста.

Блондин суетился возле своей сумки и демонстративно не смотрел в нашу сторону.

Пытается казаться бесчувственной ледышкой?

Ну-ну. Уж я-то выведу тебя на чистую воду. Все мне расскажешь. И о чем с папашей разговаривали – а разговаривали вы точно обо мне, – и что с Тиарной решили.

Сам расскажешь как миленький!

– Ой, тут высоко, я боюсь! – взвизгнула погромче, чтобы привлечь внимание вредного блондина.

Фауст привлекся. Якобы невзначай повернул голову и стал свидетелем того, как я прыгаю в объятия Тревура и вся такая смущаюсь и краснею от его близости.

Феникс тут же отвернулся, но вещи стал складывать куда более порывисто, чем прежде. Я бы даже сказала – остервенело так. Дааа, до отцовской невозмутимости ему еще ой как далеко.