Проломить лед

– Мы получили сведения о готовящейся диверсии, – инструктировал Фогельзанга начальник Управления военной контрразведки, руководивший сотрудниками, работавшими под прикрытием. – Наша парочка «Кастор-Поллукс» слишком хороша, чтобы нам дали спокойно провести испытания. Задача понятна?

– Так точно!

– О твоей миссии знают только капитан корабля и его первый помощник. Но у них и без нашего «Поллукса» много работы. Так что придется справляться самому.

– Есть, справляться самому, – отвечал каптри, и в голове его возникали вопросы, ответа на которые не смог бы дать ни капитан корабля, ни начальник Управления военной контрразведки.

Первоначально предполагалось, что испытания пройдут в августе, но долгое согласование срока запуска спутника привело к задержке выхода «Аргонавта» в море. В Заполярье начиналась зима, и теперь, продвигаясь на север, корабль не просто приближался к границе льда, – с понижением температуры ледяные поля сами шли ему навстречу.

Перед выходом в море старший штурман внимательно изучил архив метеонаблюдений по всему предполагаемому маршруту.

Карты ледовой обстановки прошлых лет обещали спокойное плавание, но северный ветер слишком рано принес не свойственные октябрю холода. Профессор Облак оказался прав. К обеду появились первые пятна ледяного сала – тонкого слоя смерзшихся игл, придававших воде сходство с бульоном, в котором плавают капли жира.

Дни шли за днями, «Аргонавт» все чаще сталкивался с небольшими группами льдин, с шуршанием проплывавшими вдоль бортов.

Солнце на несколько часов показывалось над горизонтом, низко зависая над морем, но дни стояли безоблачные, и восхитительные закаты – то ярко-желтые, то сиренево-розовые, побуждали свободных от работы моряков выстраиваться вдоль борта с фотоаппаратами. Чаще всего обсуждали погоду, краски неба и скудное меню корабельного ужина.

Каптри, проведший в море почти пятнадцать лет, видал еду и похуже, поэтому в разговорах не участвовал, старался прибиться к профессору-метеорологу и послушать его рассказы, предназначенные не только аспирантам, но и всем желающим.

Перейдя на правый борт, подальше от трубного смеха доктора, Мате стоял, облокотившись на поручни, и отрешенно смотрел на распадающиеся кристаллы льда. Под ними темнела вода. Глубокая, непроглядная, как зрачки Клодии в минуты страсти. Могут ли у другой женщины быть такие же бездонные глаза?

– Не погода – мечта! – голос Аспири перекрывал корабельные шумы.