Очарованный край

И тут она встретила взгляд режиссера – маслянистый, липкий он уперся в нее и как будто уже оглаживал.

Настя потупилась и заспешила к вагончику. На щеках пятнами выступил румянец.

– Возвращайтесь быстрее, девочки. – крикнул им вслед Сан Саныч. – Сейчас устроим первый костер в нашем проекте.

– Уже начинаем съемки? – резко остановилась Люба.

– Ну, что ты, это лично для нас, так сказать, знакомство.

Люба отвернулась и, ничего не уточняя, распахнула дверцу трейлера.

Сан Саныч любил красивые обороты речи.

Он считал, что говорить старинным языком – это признак культурного человека. К его несчастью, этого не ценила не только современная молодежь, но и сверстники.

Фигура режиссера с годами расплылась, и чтобы он ни надел, все висело на нем мешком. Брыли на щеках тоже заметно провисли. Складочки под глазами делали Сан Саныча похожим на печального бассета. Однако маленькие пухлые ручки с короткими толстыми пальчиками всегда оставались розовые и чистенькие.

Сан Саныч проводил взглядом девочек, почмокал губами и повернулся к мужской половине группы:

– Молодые люди, не поможете ли вы с организацией нашего дебютного костра?

Ответ на такой витиеватый вопрос напрашивался: «не поможем». Роман и высказался примерно в этом ключе, но доводить до конфликта ему было откровенно лень. Поэтому он сделал вид, что пинает какие-то палочки.

Сергей сразу же принялся бродить между ровными медными стволами сосен, собирая хворост.

Его мысли витали где-то далеко, он тянул длинную ветку с хвоей, не разбираясь – сухое топливо или совсем сгнившее.

В то же время Николай – крепкий коренастый бородач с густыми рыжеватыми волосами, небрежно забранными в длинный хвост, – уже раскладывал припасенные заранее брикеты. Он отодвинул в сторону принесенный ему разносортный материал и принялся отбирать пригодный. К разведению огня Николай подходил основательно и с долей благоговения, как к таинству.

Люба зашла в вагончик и, не особенно беспокоясь, успела ли закрыться дверь, принялась расстегивать юбку, а потом пуговицы блузки. Она рвала их с раздражением, вся ситуация не нравилась ей с самого утра.

Настя щелкнула замком и, как всегда завороженно, наблюдала за подругой. Люба не стеснялась своей фигуры – длинные ноги с изящными переходами и ямочками так и звали их погладить. Упругая попка просто кричала о числе сделанных приседаний.