Очарованный край

Дальше девушка помнила происходящее урывками. Она сидела на холодном полу. Даже сквозь одежду в тело врезались обломки камня. Настя ничего не чувствовала, пока не подняла совершенно занемевшую ладонь и не стала автоматически ее растирать.

Сергей тем временем раскачивал куски камня и выгребал земляную крошку, расширяя проход на свободу. Потом снова взялся за Настю, втолковывая ей, как несмышлёнышу:

– Вылезай и беги, беги, как можно дальше! Ты меня поняла?

Сквозь слезы Настя кивнула. Она протянула вверх руки, царапая и раздирая их в кровь.

Мышцы оказались слишком слабы, они не могли вытянуть тело. Сергей, пренебрегая приличиями, подсадил девушку за ягодицы и попросту выбросил наружу. Настя вырвала ноги из цепких корней, потеряла кроссовок и покатилась вниз по склону.

От шока она не сразу осознала, что на земле лежит снег. Новый взрыв, ближе и сильнее первого, заставил вжаться лицом в ледяное месиво. На спину посыпались мелкие камешки и лесной мусор.

Когда все затихло, Настя нашла в себе силы поднять голову.

На месте скального выступа зияла глубокая воронка. Там, откуда девушка только что выбралась, никто не смог бы остаться в живых.

Глава 2

Глава 2.

Настя.

Настя не помнила, сколько прошло времени. Она долго сидела, вжавшись в ствол дерева, словно пытаясь спрятаться под его ветками от новых взрывов. Но от холода это не спасало. Тело затекло и заледенело, девушка боялась даже менять положение. Она и сама замерла внутри, точно окаменела среди многовековых скал.

Лес безмолвствовал. Не слышалось ни дуновения ветра, ни крика птицы. Когда с еловых лап, шипя, сползла шапка снега, этот звук расколдовал Настю. Она тихонько завыла, как раненый зверек, и неловко полезла обратно вверх по склону.

Стопу свело судорогой. Только сейчас Настя с некоторым удивлением обнаружила отсутствие обуви. Вроде бы она не должна вспоминать о таких мелочах, теперь, когда Сергей… Девушка не могла признаться себе, что друга нет в живых.

Лучше было думать, что он пропал, и его еще можно найти.

Настя с незнакомым ей упорством перебирала снежную кашу, комки мерзлой земли, осколки камней. Изрезанные руки оставляли на белом красные отметины, еле видимые в темноте. Насте казалось, что она быстро расчищает вход в пещеру, но на самом деле она еле шевелилась. А ногу, оставшуюся в одном мокром носке, нестерпимо ломило.

Лес стоял, склонив кроны, как пустой театр вокруг одного актера.