Николай II. Царский подвиг

Головой задевал дверные притолоки, плечом мог, наверное, своротить мраморную колонну дворца, а силища в руках у него была такая, что ничего ему не стоило согнуть в бараний рог толстую железную кочергу, которой помешивали горячие уголья в камине!

Но при том он был добр, заботлив, общался запросто со всеми слугами во дворце. А роскошь ненавидел.

– Мои дети должны спать на деревянных кроватях с жёсткими матрасами. Подъём в семь утра, холодный душ и молитва. На завтрак каша с чёрным хлебом. – Такие указания он давал няням и воспитателям.

 – Одежда самая простая, вот как на мне.

Александр Александрович показывал на свой скромный домашний костюм, довольно заношенный и потрёпанный, кое-где даже с дырочками. Его жена, Мария Фёдоровна, только головой качала на это. Ей, конечно, такая простота казалась излишней, совсем не царственной.

А дети обожали отца. Кроме Ники и Жоржа в семье родились Ксения, Михаил и самая младшая сестричка Ольга. Даже когда после гибели дедушки их отец стал царём, императором всероссийским Александром Третьим, хозяином русской земли, то не изменил своих привычек.

В шутку завязывал узелком столовые ложки, за обедом мог развеселить детей, бросая в них хлебными шариками. Но только, разумеется, если в комнате в это время не было Марии Фёдоровны. Единственная вещь на свете, которой боялся Александр Александрович, – это головомойка от жены.

Ники тоже любил шутки и всякие проказы. Однажды зимой он тайно устроил западню на катке в дворцовом саду.

Расковырял лёд, вырыл яму и присыпал снегом для маскировки. А потом смотрел, как Володя покатился туда на коньках – и, конечно, бухнулся в яму. Ники сделал это в отместку приятелю за то, что тот накануне намял ему бока в драке. Уж как хохотал он, глядя на барахтанья друга в яме! А рядом с катком в это время прогуливался Александр Александрович. Он сурово посмотрел на смеющегося Ники и сказал:

– Ты не мой сын! Мой сын так не поступил бы. Или, во всяком случае, уже давно извинился бы перед Володей за свою гнусную каверзу.

Пришлось Ники просить прощения у товарища. А когда все вернулись во дворец, отец увёл сына в рабочий кабинет и задал ему отменную трёпку. Объяснил, что не всякая забава хороша и причинять зло другим даже в шутку нельзя. Ники на всю жизнь запомнил тот разговор.

Пожалуй, с воцарением Александра Третьего жизнь императорских отпрысков стала не только несахарной, но частенько и голодной.