Русь на Мурмане

И что ты, наверное, большой человек, богатый, раз у тебя такой…

Лопин не дал ему досказать. Ударил себя ладонью в грудь:

– Одгэм тоже есть кедьке-табай. Не такой. Твой красивее.

– Покажи.

– Э-э, свой кедьке-табай не показывай чужим. Плохо.

– Я же тебе показал свой.

– Твой коль-табай пустой. Я вижу. Иммель ушел из него. Ты давно не делал лоахт.

– Не приносил идолу жертв, – с отвращением перетолмачил Феодорит.

– Каких еще жертв? – растерялся Митроха.

– У всех иммель есть сайво-вуонгга.

Лопин снова уткнулся воспаленными глазами в гривну. И вдруг попятился, вскрикнув. В страхе залопотал по-своему, тыча пальцем в золотой кругляш.

– Он говорит, что ты, наверное, получил этого табая от великого кебуна… Так они называют своих колдунов… Говорит, это Каврай-олмак. На волке. У него в руках куамдес, волшебный бубен. Этот иммель покровитель кебунов и нойд, лопских жрецов…

– Бубен? – пробормотал Митроха.

– Господи! – Инок, опомнясь, чуть не взвыл и схватился обеими руками за голову. – Спаси мя, грешного, очисти язык мой!.. Одгэм, ведь ты обещал не носить идолов в скит! Ты согласился принять христианскую веру. Я же тебе поверил!

– Э-э, – мужик хитро усмехнулся, – у лопина много врагов. Лесные звери. Злые духи. Чудины. Яммии. Богов тоже надо много. Еще один, сильный бог рууш, хорошо.

Феодорит, простонав, бросился прочь. Митроха вдумчиво потыкал пальцем в процарапанные значки на гривне.

– Что тут нарисовано? Опять вроде бубен? И гора какая-то?

– Одгэм не знает, – заверил лопарь. – Но есть, кто узнает. К нему плыть через море, на Куз-ойвэ. Однако страшно. Он злой кебун. Я поплыву. Он будет киковать для меня. Ты со мной?

– Да, – не раздумывал Митроха. – Только Федорку нужно уговорить. Твой кебун небось по-нашему не толмачит.

Монах убежал недалеко. Стоял на берегу ниже по течению и с непроницаемым лицом взирал на поток воды.

– Нет. Старец Зосима ни за что не отпустит меня на Кузова. Я и сам не хочу. Там старые лопские кумирни и могильники.

* * *

Круг всхожего солнца пламенел над кромкой безбрежных вод, в той стороне, где был выход из моря в океан – Горло. В той же стороне, но намного ближе лежала Соловецкая земля, а еще ближе – Кузовские острова. Плыть до них на карбасных веслах – полдня. С парусом и того меньше.