Потомкам нашим не понять, что мы когда-то пережили

Предыдущий диакон отказался от места, и прихожане этого храма, весьма неравнодушные к вопросу личности священнослужителя, тщательно выбирали нового диакона для своего прихода. Ими был составлен документ, названный «Одобрение», в котором указано: «Мы, нижеподписавшиеся прихожане Ярославской епархии Пошехонского уезда церкви Николая Чудотворца что в Лисине избрали на место отказывающегося диакона Димитрия Кириллова за старостью и лишением зрения Романовской округи села Раменья дьячка Прохора Николаева, о котором свидетельствуем по чистой нашей совести, что он состояния есть честного, не пьяница, не любодейца, не бейца, не клеветник, не сварлив, в домостроительстве своем неленивый, в пороках и обманах и никаких дурных качествах не изобличенный; и потому ему, Прохору, желаем быть при нашей церкви действительным диаконом»[27 - ГАЯО Ф.

Сохранился типографский бланк «Присяги производимого в диакона», подписанный собственноручно дьячком Прохором Николаевым в 1811 году.

«Аз нижеименованный обещаюсь и кленусь Всемогущим Богом пред Святым Его Евангелием в том, что хочу и должен ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ, моему Всемилостивейшему Великому Государю ИМПЕРАТОРУ АЛЕКСАНДРУ ПАВЛОВИЧУ, Самодержцу Всероссийскому, и ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА Всероссийского Престола Наследнику, который назначен будет, верою и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови… Положенный на мне чин … надлежащим образом и по совести своей исправлять, и для своей корысти, свойства, дружбы, ни вражды противо должности своей и присяги не поступать, и таким образом себя весть и поступать, как доброму и верному ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА рабу и подданному благопристойно есть и надлежит …

К тому же кленуся … звание мое диаконское проходити со всякою честностию и целомудрием, поучати люди закону Божьему с прилежанием и ревностию, и самому в чтении Божественного писания и во уразумении силы его и таин упражнятися не леностно и тщательно, не упиватися, не кощунствовати, не безчинствовати, но всякою во обхождении и одеянии благопристойность блюсти важность сана моего, а паче примером благия и незазорныя жизни руководствовати ко благочестию … И сие все утверждаю клятвою моею, буди мне сердцевидец Бог обещания моего свидетель, яко не ложное есть, аще же есть ложное и не по совести моей, буди мне тотже правосудный отмститель.