Исповедь детдомовки

Я часто злилась на нее и однажды спросила ее:

– Почему из всей группы меня наказывают чаще всего?

– Наверное, потому что из тебя я хочу сделать человека. Вырастешь спасибо скажешь, – отвечала она.

– Спасибо за что? – удивленно спросила я.

– Вырастешь поймешь, – спокойно говорила Татьяна Степановна.

Я выросла. И, сидя сейчас перед ноутбуком, благодарю ее в тысячный раз за то, что во мне она увидела то, чего не видели другие. За то, что сидела со мной и беседовала вечерами. Поддерживала мои начинания, не давала падать духом, когда я проигрывала или ошибалась.

Находила чем наградить, если я хорошо себя вела. Она мотивировала меня идти дальше.

Немного отошла от логической цепочки. Итак, продолжим.

За пару месяц я адаптировалась к жизни в «Золотой клетке». Почему я называю ее золотой? У нас было всё: крыша над головой, питание, одежда пусть и одинаковая, но была. Но не было любви и свободы.

Было много запретов на все: сладости, чипсы и прочие радости детского желудка. А чтобы получить то, чего нет, мы включали логику.

Так как дети из детского дома были достаточно смышлёные, в наши светлые головы пришла мысль построить свой первый бизнес. Тащив из детского дома свои подарки от спонсоров, мы продавали их одноклассникам за незначительные суммы. На вырученные средства мы покупали в школьной столовой сладости.

Помню за десять рублей загнала (по-другому сказать не могу) однокласснице красивую точилку. Она представляла из себя большой белый дом с розовой крышей.

«Предпринимательская жилка» зародилась у нас в четвертом классе. В пятом классе мы вышли на новый уровень: тащили из магазина дешевые открытки и продавали прохожим. В ход шло все: выигранные игрушки в автомате, подарочные сувениры и многое другое. Но вскоре нас прикрыли. Воспитатели узнали о наших торговлях и устроили местный суд с наказанием в виде уборки.

Сладкая ложь

По началу в детский дом ко мне приезжала бабушка. Это был новый глоток свободы. По её словам, она собирала документы на мое удочерение (это оказалась ложью), а я спала и видела, как уйду из этого чертового детского дома.

Месяц за месяцем в выходные дни она забирала меня на пару часов и гуляла со мной по магазинам. Время шло, ничего не менялось, и я чаще стала ее спрашивать:

– Мам Наташ, а когда ты меня заберешь?

– Скоро, дочка, скоро, – обнадеживала она меня.

На дворе уже было жаркое лето, когда в очередной раз я услышала:

– Воробьева, к тебе посетитель.