Исповедь детдомовки

Дальше все фрагментами… я просыпаюсь в реанимации и начинаю закусывать трубку, которая стояла в моем горле. От нехватки кислорода у меня начинается паника и аппараты нервно начали пищать. Ко мне подбежала медсестра и одни движением руки освободила мой рот от ненавистной трубы. Потом меня везут в лифте, попутно ударяя меня об двери лифта. А я в это время благодарю врачей за свое спасение.

Анестезия вещь такая: глючит тебя долго, и ты не отдаешь отчет своим действиям и словам.

Меня привезли в палату и положили на кровать.

– Холодно, – прошептала я.

– Конечно, сейчас, – медсестра заботливо укрыла меня еще одним одеялом, и я провалилась в сон.

Утром на обходе ко мне зашел лечащий врач.

– У вас был перитонит, но теперь все хорошо. Операцию сделали не полостную, а через лапароскопию.

Что такое перитонит я узнала уже в осознанном возрасте, тогда я не понимала, как плачевно для меня могло все закончится, если бы мне вовремя не вызвали скорую помощь. Поэтому считала, что аппендицит не так уж и страшно.

— Что, простите? – удивленно спросила я.

– Это значит, что у тебя не будет большого страшного шрама, а только три маленьких аккуратных шрамика.

– Спасибо.

Он улыбнулся и объяснил, что еще неделю я буду в стационаре и должна принимать все лекарства, которые он мне пропишет, а также соблюдать постельный режим. Я одобрительно кивнула головой и легла дальше наслаждаться тишиной. Благо в палате я была одна и на некоторое время могла погрузиться в сои мысли. К сожалению, меня хватило не надолго, поэтому, одевшись, я пошла изучать хирургическое отделение.

В коридоре было много детей, но мой взгляд приковал мальчик, которому на вид было двенадцать лет. Подойдя к нему, я решила познакомиться:

– Привет, меня Наташа зовут, а тебя?

– Саша.

– Давно тут лежишь?

– Пару дней уже, меня скоро выпишут, но я не хочу домой.

– Почему? – я крайне была удивлена такому ответу.

– Мама с папой ругаются, а я устал уже. Тут хотя бы поспокойнее, если не считать детский плач по ночам.

Мы сидели на подоконнике и обсуждали наши жизни. Беседа длилась долго, пока нас не разогнали по палатам на тихий час. К вечеру я стала искать себе новое развлечение и, встав около процедурного кабинета, наблюдала за движением рук медсестры. Она ломала ампулы, набирала шприцы, попутно проводя пальцем по стенду и внимательно читая фамилии пациентов.

– А можно вам помочь? – поинтересовалась я.

– А ты справишься? – с улыбкой на лице спросила медсестра.