Прелестник

Отец у него строгий. Раньше-то, в молодости, тоже за девками бегал. У нас с ним такая уж любовь была. А вот смотри теперь, ничего не осталось. Ну вот, отца он слушает. Отец его гоняет. Чуть что, кричит: «Наследства лишу!» Ну, а матушка – добрейшая женщина, только чувствительная слишком. В чаде своем души не чает, до сих пор видит в нем дитя неразумное. А Луи уж давно не мальчик, – тетя Жанна печально вздохнула. – Соблазнила его одна женщина, охотница до удовольствий. Я грозилась матери рассказать, так он, бедный, чуть не в слезах, умолял меня молчать.

Любит он свою мать и боится тревожить. Ведь ни одной юбки не пропустит. И натворить уже успел. Видела дочурку Катрин?

– Видела. У нее еще и сын есть, – не поняла Мари.

– Сын у нее от мужа, от конюха. А дочку-то она с Луи прижила.

– Девочке года два есть, – прошептала Мари.

– Полтора. Я Катрин предупреждала. А ей что? Весело, хорошо. Вот и допрыгалась. А как узнали, что дело серьезное, тут же ее замуж за конюха выдали.

Отец-то Луи знает, он же и велел девку замуж отдать, а от матери скрыли.

Мари сидела, как заколдованная. Вспомнила, как Луи не раз брал дочку Катрин на руки, играл с ней. Не верилось. Просто не хотелось верить. А тетя Жанна продолжала наставлять:

– Вот и смотри, девочка, если понадобится, я сама с ним побеседую, уж я знаю, чем его взять, а меня он, слава богу, не запугает, мы с ним всегда ладили.

– Тетя Жанна, зачем же вы скрываете все от его матери? Когда-нибудь она узнает, и будет только хуже.

– Лучше не вмешиваться, Мари. Это не наше с тобой дело. Ну, иди. Мне пора столом заниматься. И ничего не бойся. Иди, девочка.

В тот же день, вечером, маркиз объявился на кухне. Он любил запах теста и всяких вкусностей, которые варились, жарились, пеклись. Иногда он приходил посмотреть на то, как работает Жанна, временами ей помогал, усваивая, как готовятся некоторые блюда. Бывало, просто заходил стащить кусок или воды попить.

Тетю Жанну он с раннего детства бессознательно любил, называя ее второй мамой.

На этот раз его встретила не добродушная сообщница, а женщина строгая и затаившаяся.

Луи приветливо поздоровался, прошел по кухне, устроился за столом и, положив голову на сложенные перед собой руки, стал смотреть, как Жанна лепит круассаны.

Жанна работала молча, не спрашивала ни о чем, как обычно, а только поглядывала время от времени на своего любимца.