Ферма веников не вяжет. Нахальное привидение

Выгравировал себе сечение двутавровой балки. Ну? Дошло? И на штангу похоже и мой герб теперь. А? Как Вам?

– Улет, – кивнул козлик.

Варежка же поинтересовалась:

– А чем выпиливал? Напильником?

– Ага. И на гантелях, и на блинах, и на грифе теперь такой же. Теперь никто мои снаряды не возьмет. А то в последнее время воровство участилось. Говорят: привидение пошаливает.

Бык подозрительно огляделся по сторонам.

– Хах. – Козлик зажал себе рот, сдерживая смех.

– Разве ты веришь в привидение? – вскинул брови Кольценос.

 – Это ведь байки болтливых сорок.

– А вы не верите? – усмехнулся бык.

– Конечно, верим, – Козлик разжал себе рот, – Привидение оно обязательно стянет перво-наперво твою штангу. Подкачаться на досуге. Непонятно лишь, как оно присед будет делать? Ноги-то отсутствуют. Но грудь, думаю, может подправить. Ты, Двутавр, и меня тогда проклейми. Мало ли призраку акробатический козел понадобиться. Кто знает, какие у них там нравы.

Кольценос поднял ногу и зажал козлику рот.

– Мы верим в факты, – сказал в наступившей паузе бычок.

Двутавр поманил друзей ближе и сам подался вперед. Когда их лбу чуть не столкнулись, бык тихо поведал.

– Так вот вам факт: я видел его своими глазами.

Глава 3. Своими глазами.

«Если вы в видении

Узрели привидение,

То значит провидение

Послало приключение».

Из ранних стихов поэта Кукушкина.

– А ну, топайте в дальний угол, – прикрикнул Двутавр Муренкам, которые сбились в единое туловище с десятком влажных глаз.

Глаза вылупились на Кольценоса и его друзей и, казалось, стадо впало в совместный транс, лишь челюсти ритмично перемалывали жвачку.

– Так вот, – продолжил бык, когда коровы попятились на десять шагов. – Я его видел. Хотите подробностей? Лишь вам признаюсь: я влюбился. И имею роман на стороне…

– Что?! – поперхнулся слюной Иванушка и ткнул в коров ногой, – Тебе их мало?

– Любовь не спросила меня. Пришла и точка, – констатировал бык, – Но дело не в том.

Мы с моей Пасифайей встречаемся ночами на клеверном лугу…

– Бэ-э, меня сейчас стошнит, – высунул язык козлик, – Избавь от подробностей.

Варежка укоризненно посмотрела на Иванушку, а Кольценос наступил ему на ногу. Двутавр продолжил заговорщицким шепотом:

– Так вот. Вчера проводив любимую в ее ферму за реку, по дороге обратно я делал легкое кардио – бежал трусцой. И вдруг мне показалось, что один из стогов на сенокосном поле слишком уж белый.