Ферма веников не вяжет. Нахальное привидение

– Скучная однообразная жизнь – вот мой главный ужас! А все остальное орехи, которые можно расколоть– сказал почему-то Кольценос и решительно зашелестел копытами по отаве. Овечка посмотрела налево и направо, да и кинулась следом. И ни бычок, всматривающийся в лес, ни Варежка семенившая в хвосте не увидели черной тени, выглянувшей из-за соседнего стога им вслед стальным недобрым взглядом.

Добрых десять минут Варежка лицезрела перед носом рыжие бедра, мерно двигающиеся в темноте и хвост, напоминавший маятник.

Смотреть по сторонам она боялась. Лес виделся ей злым войском в острых шапках. Знакомое днем поле сейчас излучало враждебность и недоверие. Варежка остро ощущала свою беззащитность, словно бы ей разом сбрили всю шерсть до кожи.

Где-то там в темноте у кромки леса преспокойно росла себе льнянка обыкновенная, применяемая как желчегонное средство. Траву надо было нарвать и напоить ей маму. Никакого привидения Варежка и в помине видеть не желала. Однако плелась за бычком в хвосте и размышляла.

Мысли в голове кружились самые мрачные. Только сейчас овечка поняла, что когда-нибудь останется совсем одна на белом свете, без мамы. Хотя у нее, конечно, есть друзья и ей повезло.

А еще она подумала о том, что друзья тоже могут сейчас умереть гораздо раньше мамы. И стоит ли жизнь одного животного, что бы спасти другого?

И что важнее: жизнь друга или мамы?

Или ее самой?

Смерть – как это? Просто она, Варежка уйдет в небытие и перестанет существовать?

Такая мрачная овечья философия прервалась самым нелеципрятным образом.

Варежка ткнулась мордой в зад бычка и отпружинила обратно. Кольценос приложил копыто к губам, показывая в направлении клеверного луга. Варежка проследовала взглядом за его ногой и задрожала как в лихорадке.

Бледноснежный пирамидальный силуэт скользил по лугу в пятидесяти шагах от них. Нет, он не был похож на стог. Скорее на сосну, укрытую снегом, которая вздумала побродить себе вдоволь. В ночи сосна была неестественно бледной. И могильной.

Варежка не знала, как выглядят "могильные" вещи, но отчего-то решила, что именно так.

Кольценос привстал и крадучись стал продвигаться ближе. У Варежки защемило сердце. Она предпочла бы двигаться в обратном направлении.

Подползя ближе, Кольценос и овечка залегли в клевере. Теперь их можно было принять за неубранное сено или камень. Призрак медленно плавал взад-вперед по клеверному полю без особой цели. Его белый силуэт отчетливо выделялся на фоне черного леса.