Белый карандаш. И другие короткие истории

И к нам часто приезжали артисты, писатели и другие интересные люди и показывали свои уменья.

Однажды в концертной бригаде был куплетист, вылитый Велюров из фильма «Покровские ворота». Когда много времени спустя я увидела его в фильме, то сразу узнала! И интонации у него были точно такие, как у Велюрова, и стишки похожие, и тематика та же – про холодную войну. Нам, десятилетним девчонкам, особенно понравилась такая его песенка:

Под деревом на лавочке

В зеленом во саду

Сидят старушки-бабушки

В двухтысячном году…

Дальше в песенке было, о чем говорят бабушки в двухтысячном году – оказалось, всё про неё, про холодную войну!

Про холодную войну мы пропустили мимо ушей, как надоевший шум, об этом и так постоянно говорили по радио и в школе.

А сама воображаемая картина происходящего в двухтысячном году нам понравилась, и мы напевали эту песенку в спальнях, в столовой и по дороге в школу… Но мы даже не пытались представить, что сами доживем до двухтысячного года – это были абстрактные бабушки в фантастическом будущем…

Недавно я перебирала наши фотографии – и вспомнила песенку из детства про бабушек в двухтысячном году, когда встретила это фото.

Папа, ты говорил мне в детстве, что я обязательно доживу до двухтысячного года.

    19 Марта 2014 г

Под деревом на лавочке в зеленом во саду… Австрия, озеро Вертерзее, 2012 г.

Мой день рождения в пятьдесят третьем

Меня в детстве страшило всё непонятное и нелепое.

Я очень рано, в три года, научилась читать. Детских книжек было мало, и я читала «взрослые» книги из домашней библиотеки. В книгах мне почти все было понятно, а вот в окружающей жизни – нет. Люди вокруг часто думали одно, говорили другое, а делали – третье.

Я многого не понимала и боялась спросить: почему? Ведь никто вокруг не спрашивает, не удивляется. Значит, все всё понимают.

А я – не понимаю, и все тут! Наверное, я дурочка?

Иногда я всё же задавала вопросы. Я ещё не знала, как это опасно.

В пятьдесят третьем году я жила в школьном интернате МИД, мои родители были очень-очень далеко. Мы жили в старинном доме в Малом Татарском переулке. Наши воспитатели были приятные интеллигентные женщины. Нас водили, построив парами, в ближнюю городскую школу. Остальное время мы проводили в интернате.

Конец ознакомительного фрагмента.