Общая жизнь

Двери окружающих квартир выглядели соответственно: оборванный дерматин и доски в облезлой краске. Михаил долго копался в карманах в поисках ключа.

– Может, я тогда пойду? – осторожно поинтересовался Василий, считая свою миссию уже выполненной.

– Куда? – в голосе Михаила звучало искреннее изумление. – Мы же договорились тяпнуть за праздник!

Василий Николаевич собрался было аккуратно возразить, что они ни о чем таком не договаривались – прозвучало лишь предложение, однозначного согласия на которое дано не было.

Ему явственно представился интерьер жилья его спутника, и, по всей вероятности, он мало чем отличался от всего остального в этом доме. Подобная перспектива Василия совершенно не привлекала: он привык к домашнему уюту, который старался поддерживать и при отсутствии жены. Конечно, он не собирался этого озвучивать, сослался бы на другую причину. Но сказать он ничего не успел: открылась дверь соседней квартиры, и на пороге появилась всклокоченная женщина в халате.

– Явился, паразит! – без всяких предисловий закричала она.

 – Да сколько же еще это будет продолжаться?! Мне участкового на тебя натравить, что ли? Весь подъезд загадил, урод!

– Да пошла ты, – беззлобно отмахнулся обвиняемый, продолжая поиски ключей.

– Я тебе пойду! Я тебе сейчас так пойду! Веником по хребтине! Чтобы неповадно больше квасить было!

– Да у      ймись ты, Зинка! Праздник все-таки. Я вот и гостя привел, а ты орешь. Перед человеком неудобно!

– Знаю я твоих гостей! Такие же алкаши, как и ты! А потом лужи за вами подтирать и бутылки выкидывать.

А ну, вон отсюда оба!

– Э, потише, баба! Я к себе домой пришел. А человек – со мной, он ко мне идет. Не суйся не в свое дело.

Василий Николаевич оторопело смотрел на кричащую женщину, ожидая, когда закончится поток ее красноречия. Однако она истолковала его молчание по-своему.

– А ты чего уставился? – это уже относилось к Василию. – Иди к себе домой, там и бухай. Ишь, повадились они сюда! Просекли, что у собутыльника квартира свободная, так теперь пинками не выгнать! Когда ты уже свою халупу совсем пропьешь? – Это снова Михаилу.

 – Как выселят тебя, так жить всем легче станет.

– Я все же пойду, – вставил наконец слово Василий Николаевич.

– Давай, выметайся отсюда! – тут же подхватила соседка. – Хоть в праздник дом почище будет.

– Так я уже все! – Михаил Павлович повертел на пальце найденный в недрах карманов ключ. – Сейчас дома будем и закроемся от проклятой ведьмы.