Имена героев моей малой Родины

Так же независимо рассуждал он и о проблемах политических, социальных, экономических.

Не исключено, что «политически неблагонадежным» он числился еще с довоенных времен. Вспомните его суждение о мирном договоре с Германией. Но были и другие «грехи», уже в конце 1940-х годов. Наивно было бы думать, что в работах по «атомному проекту», который курировал сам Берия, не нашлось тех, кто скрупулезно фиксировал все, что говорили ученые не на производственных совещаниях, а в «кулуарах». Неизвестно, что именно и где Будкер сказал «не так», но дело на него завели.

И посадить могли, и расстрелять могли.

Спас Будкера Курчатов Игорь Васильевич, сказавший, что без его идей проблему термояда решить невозможно. Андрей Михайлович часто говорил: «Я держался на одном волоске бороды Курчатова». Авторитет Игоря Васильевича был столь велик, да и Берия был не настолько глуп, чтобы не понимать значимость работ Будкера при создании термоядерной бомбы. Поэтому он и выдал в очередной раз свой «любимый» афоризм: «Пусть работает, а посадить его мы всегда успеем».

Кстати, поговаривают, что после расстрела Берии, когда вскрыли его служебный сейф, среди найденных досье, помимо дел на партийных функционеров (Молотов, Маленков, Хрущев и др.), были найдены дела и на некоторых ведущих ученых-атомщиков и ученых-ракетчиков, в том числе на Курчатова, Королева, Глушко, Сахарова и Будкера. Как бы цинично это ни звучало, но в людях Лаврентий Павлович умел разбираться. Бездарности в его сейф не попали.

После смерти Сталина и устранения Берии работать советским физикам стало легче.

Уже не довлел страх перед репрессивным режимом, уже повеяло «оттепелью». Этот период для Будкера стал одним из самых плодотворных. Он с упоением работал над проблемами управляемой термоядерной реакции, защитил докторскую диссертацию.

Однако не так легко было убедить экспериментаторов и инженеров заняться осуществлением этих почти фантастических идей. Правда, в молодых энтузиастах недостатка не было, но для развития этих работ нужно было заинтересовать целый институт, а у каждого – свои задачи.

Когда в 1957 году Курчатов предложил А.М. Будкеру организовать в Сибири новый ядерный институт, он без колебаний согласился – оставил чистую теорию и сам возглавил группу экспериментаторов и инженеров для осуществления своих идей. Курчатову хотелось расширить масштабы работ, а Будкеру хотелось сбросить груз обветшалых традиций и стереотипов, начать большое дело вдали от столичного начальства.