Глухомань

Анатолий замер, по телу липкой волной начал растекаться вязкий страх, от которого во рту появился противный привкус горечи, дыхание сперло. Анатолий слушал, слушал и слышал, он слышал журчание речушки, слышал далекое уханье совы, слышал стрекот неугомонного сверчка, и тут он снова отчетливо услышал резкий щелчок, будто сломалась сухая ветка. Неописуемый ужас ледяными пальцами сжал мужчине горло. И в эту же секунду с другой стороны послышался сухой треск ломаемого подлеска. Кто-то неумолимо приближался к нему.

– Только не волки? – молниеносно пронеслось в голове у беспомощно лежащего мужчины. Теперь он отчетливо слышал, что к нему со всех сторон кто-то приближается. Их было несколько. Фигур Анатолий не видел из-за своего положения тела, все, что он видел, это кусочек травы и грязи, находящиеся прямо перед его лицом. Те, кто к нему приближался, больше не скрывали своего присутствия, всплеск воды и треск сухих сучьев не оставлял в этом никаких сомнений.

– Неужели волки? – раз за разом проносилось в голове у Анатолия, – пошли вон, проклятые! – закричал он изо всех сил, – оставьте меня! – слезы страха и безысходности невольно потекли на и без того сырую землю.

Анатолий сейчас желал только одного – потерять сознание, чтобы не видеть всего того ужаса, что может устроить с ним голодная волчья стая. Боли он не боялся. Парализованное тело освобождало его от этих мук, но видеть все то, что с ним могло сейчас произойти, этого он не хотел. Он чувствовал, что пришедшие кружили вокруг него, и ожидал нападения в любую секунду. Умирать было страшно, а в том, что он сейчас умрет, Анатолий не сомневался ни секунды. Он неподвижно лежал на животе и всем нутром чувствовал, что круг вокруг него постепенно сужался.

– Господи! – в ужасе завопил Толя. «Они же сейчас порвут меня на куски! Господи, да святится имя твое, дай мне быструю смерть, умоляю тебя» – в это время кто-то подошел вплотную и без всякой паузы вцепился мужчине в ногу, разрывая икру.

Вокруг раздалось животное рычание.

– А-а-а-а! Господи! Оставьте меня! – Анатолий кричал изо всех сил, но нападающих это совершенно не беспокоило. Они стали обступать бедолагу со всех сторон и впиваться в него своими клыками. Мужчина не видел нападавших зверей, он не чувствовал боли, ведь перебитые нервы не пропускали импульсы в мозг, но он точно чувствовал, что его трясут и терзают и совершенно четко понимал, что стая ест его живьем.