Глухомань

«Четыре, три» – руки успели онеметь, позвоночник, будто закостенел. По спине тек холодный пот. «Главное, не терять времени и не смотреть вниз, только не смотреть вниз. Боже! Да что же там такое?! Две, одна» – лучик надежды на спасение забрезжил, когда руки коснулись крышки люка. Слава богу, вход не оказался запертым на огромный висячий замок, как бывало раньше. Откинув крышку, он закинул свое тело наполовину в домик. В нос ударил запах тлена вперемешку с вонью собачей конуры. Еще мгновение и спасение придет. Да, возможно, вернуться домой была и не самой его хорошей идеей, но обо всем этом будет время подумать позже.

Надо только успеть забраться в домик и запереться. Уж внутри-то его никто не сможет достать.

Отец был основательным человеком, и его основательность проявлялось в каждом его деле, например, в строительстве домиков на деревьях. Это был не просто домик, это были могучие хоромы площадью примерно десять квадратных метров. Безопасность у отца всегда стояла во главе угла. Поэтому, толщина досок, петель и засовов крышки не оставляли никаких сомнений в их надежности.

Еще усилие и он закинул свое тело в домик, одновременно захлопывая за собой тяжелый люк. Сергей откинулся на него спиной и закрыл глаза. Все тело трясло от только что пережитого ужаса. Ударов снизу и попыток проникнуть внутрь почему-то не последовало. «Может нечто ушло? Оставило желание попробовать меня на вкус?» – а уж что именно это и было задумано, он нисколько не сомневался. «Может оно решило найти себе что-нибудь более доступное? Но все-таки, что, а вернее, кто это был? Бомжи? Маньяки? Сбежавшие из психушки безумцы?»

Под крышкой раздалось мерзкое царапанье когтей.

Сергей свернулся калачиком, зажал уши ладонями, но звук проникал сквозь руки, барабанные перепонки и, будто кромсал саму мякоть мозга, потом все стихло. Он открыл глаза. Снизу больше не раздавалось ни звука. Это порождало еще больший страх, а невыносимая неизвестность сводила с ума. Сергей боялся пошевелиться, убрав руки от ушей, он весь превратился в слух, всеми фибрами своего тела пытаясь уловить хоть какой-нибудь шорох, но вокруг все было тихо. И эта противная вонь. Он приподнялся на локтях и попытался осмотреться.

Падающий в небольшое окошко лунный свет освещал только контуры окружающего интерьера. Вот спинка детской кровати, вот колченогий столик. Постепенно глаза стали привыкать к темноте и одновременно расширяться от ужаса. – Да что тут за чертовщина происходит!? – просипел он.