Женщины, которые изменили мир

Написанные в соавторстве или под ее диктовку, книги были удручающе скучны, поскольку рассказывали исключительно об успехах мадемуазель Коко, не объясняя главного – как она шла к своей славе. Но чтобы рассказать правду об этом пути, Шанель пришлось бы вспоминать многое из того, что она пыталась забыть.

«Никто не прожил жизнь, подобную моей. Я ничего не понимала. Меня никто ничему не учил. До всего я должна была дойти сама».

«Я не сирота!»

Габриэль Шанель родилась во французском Сомюре, в бедной многодетной семье, и рано осталась без родителей.

Мать умерла, когда девочке шел 12-й год, и отец отправил детей в монастырский приют. Быть нищей, без родительской поддержки было для Габриэль слишком унизительно. Она говорила воспитанницам: «Я не сирота!» – и регулярно выдумывала истории об отце, который якобы уехал в Америку, занимается там экспортом вина и однажды вернется, чтобы ее забрать. Так же убедительно она рассказывала о несуществующих тетушках, в доме которых выросла и получила воспитание. Вырваться из нищеты, завоевать свое место в жизни было для Габриэль заветной мечтой. С ранних лет она строила планы, как этого добьется.

В монастыре девочку научили начальным навыкам шитья, и это помогло Шанель устроиться на работу в магазин одежды в городке Мулен. Днем 18-летняя Габриэль стояла за прилавком, а вечером пела в заведении под названием «Ротонда» перед гарнизонными офицерами. Любимая песенка «Ko Ko Ri Ko» подарила ей сценическое имя. С этих пор она стала Коко Шанель.

Знакомство с одним из офицеров – богатым буржуа Этьеном Бальзаном – закончилось тем, что в 1906 году она приняла предложение жить у него в поместье Руайе. Однако быть содержанкой оказалось не менее унизительным, чем жить в приюте. Чужая роскошь не давала ощущения свободы. Шанель окружали гостившие у Бальзана состоятельные светские дамы и представительницы полусвета. Они вели пустые разговоры, хвастались нарядами, обсуждали мужей. Коко была для них никем – не то продавщица, не то певичка, очередная любовница, к тому же не единственная.

Словом, ничего примечательного.

Свой внутренний протест Шанель могла проявить исключительно в одежде: ее мальчишеская фигура плохо смотрелась в корсетах и пышных юбках, поэтому она смело надевала брюки и рубашки своего любовника и мастерила себе небольшие шляпки без бантов и перьев. Неизменная сигарета добавляла ее облику независимости.

Оригинальные шляпки Шанель начали обращать на себя внимание.