Дожить до весны

Вся Европа под ними живет и не жалуется.

Обычно молчавшая в кухне Елизавета Тихоновна вдруг подала голос:

– Особенно те, кто в концлагерях…

Маргарита снова фыркнула:

– Это вы про евреев? Своих жалеете? – И внезапно обратилась к маме: – А у вас ведь немецкие корни, да? Вам-то чего бояться?

Мама даже побледнела.

– Я советская гражданка!

Бабушка положила ей руку на плечо:

– Спокойней, Леночка. Не обращай внимания.

Но мама все же продолжила:

– И корни у меня не немецкие.

– А… еврейские, значит? Тогда вам точно следует бояться.

Когда Маргарита Семеновна ушла, Женя тихонько поинтересовалась у мамы:

– Что значит «немецкие корни»?

– Анна Вольфовна немка, и все Гольдберги тоже.

Женя даже ахнула:

– Они с Гитлером?!

– Нет, они родились в Петербурге и никогда не бывали в Германии. Как и их родители.

Бабушка объяснила еще:

– Ты ведь умная девочка и прекрасно понимаешь, что немцы, как и русские и другие народы, бывают разные. Это просто национальность человека, от которой вовсе не зависит, хороший он или плохой.

Иногда люди уезжают далеко от своей Родины, живут там, у них рождаются дети, потом внуки и правнуки, которые даже языка своих предков могут не знать. А немцы и фашисты не одно и то же. И вообще все эти разговоры – глупости!

Женя впервые видела бабушку раздраженной и не понимала почему.

Понять пришлось скоро, потому что в тот же день Колька ехидно поинтересовался:

– А ты немка, да?

– Никакая я не немка! Я русская, у меня папа русский!

– А мама немка.

У нее фамилия Гольдберг.

– Это фамилия ее первого мужа, вот!

– Ага, а почему она тогда не Титова, как вы с папой?

– Потому… потому… – Женька даже не сразу вспомнила почему. Какая разница, какая у человека фамилия? – Чтобы была фамилия, как у Тани.

– Какой еще Тани? – передразнил противный Колька.

– Моей старшей сестры Тани. Она с Гольдбергами живет на Васильевском и тоже Гольдберг.

– Все равно немка!

Наверное, они бы подрались, но Кольку подхватил за ухо и повел в свою комнату Станислав Павлович.

Что уж он там говорил, неизвестно, но Колька вышел и извинился перед Женей, а его родители вечером устроили настоящую атаку на Станислава Павловича. Колькина мама Нинель Петровна кричала визгливым голосом, что не позволит унижать их мальчика, а мужа, который пытался ее успокоить, кричала, обзывала ни на что не годной тряпкой! В общем, тарарам стоял весь вечер.