Дожить до весны

Женька не понимала: как это можно приехать на танке в город или село, где живут люди, что-то разрушить, обстрелять, убивать людей…

– Зачем?! Разве можно убивать безоружных людей? Как можно бомбить города, где живут те, кто им не сделал ничего плохого?

Вопросы повисали в воздухе, что могли ответить девочке взрослые? Это война…

Ленинградский горком парии решил, что в каждом доме должен быть свой грамотный политорганизатор, чтобы разъяснять положение на фронте и в городе, а также повышать бдительность граждан и крепить противовоздушную защиту дома.

Бабушка твердила, что таким организатором непременно должен быть Станислав Павлович, но в горкоме назначили мелкого комсомольского чиновника, жившего во второй парадной. Он очень любил произносить речи, но совершенно не умел что-то организовывать. А еще любил парадные отчеты. Станислав Павлович старался держаться от этого Дмитрия подальше.

Из горкома тот принес тексты нескольких писем поддержки, которые присылали ленинградцам со всех концов необъятной страны.

Юра и Женька решили внести свою лепту и предложили переписать тексты и разбросать в почтовые ящики. Выбрали такой:

«Товарищи ленинградцы! Знайте, что в эти грозные дни с вами вся великая Советская страна. С вами героическая Красная Армия и Военно-Морской Флот, с вами рабочие Москвы, Урала, Донбасса, Баку, Киева, Харькова, Днепропетровска, с вами колхозники Украины, Поволжья, Сибири, с вами горцы Кавказа, охотники Заполярья, хлопководы Узбекистана».

Весь вечер Женька, высунув от старания язык, переписывала это обращение на обыкновенные тетрадные листочки, а Юрка, у которого почерк, как говорила бабушка, «хромал на все буквы», раздавал их в бомбоубежище, когда пришло время спускаться туда по тревоге.

К вечеру следующего дня правая рука у Женьки отваливалась, как и у трех ее подружек, – они все переписывали и переписывали обращение. Отправили тексты родным на фронт, чтобы тоже знали, что страна помнит и поддерживает.

От усталости они начали делать ошибки, и Дмитрий категорически потребовал «прекратить безобразие, пока не наказали всех, а если листовки нужны, то их лучше принесут из типографии».

Станислав Павлович утверждал, что тексты, написанные детской рукой, воздействуют куда сильней, чем бездушные канцелярские буквы, просто за девочками надо следить, но вскоре махнул рукой и он.

6 СЕНТЯБРЯ, суббота

Отныне каждые два-три дня в эфире звучали слова: «Слушай нас, родная страна! Говорит город Ленина. Говорит Ленинград».