Матильда. Тайна Дома Романовых

Николай уже слышал это семейное предание – мать утверждала, что Александр, тогда еще цесаревич, поспешил громко прочесть второе название вместе с ней: «Ижора», раскатисто произнеся это «р-р-р»… Так в один момент и переучилась.

Наконец, собрались все, пришли великие княжны Ксения и Ольга, даже верный пес Камчатка уселся подле стула хозяина. Шпиц императрицы остался в спальном вагоне, находиться на руках у хозяйки за столом не позволяли, а мельтешить под ногами на этом дрожащем полу маленькой собачке не очень приятно.

Александр Александрович постарался незаметно сунуть брату стопку фотографий, испорченных Ники.

– Благодарю, не помогло.

Мария Федоровна покосилась на снимки, ей не нравилась идея супруга знакомить цесаревича с балеринами по фото. Вернее, идея принадлежала великому князю Владимиру, но ведь «душка» поддержал. Все это попахивало борделем.

– Что это?

Князь Владимир несколько стушевался, поспешно пряча фотографии в карман:

– Э-э… секретные материалы, Ваше Величество.

Он произнес «дирижаблей» с французским прононсом.

Александр постарался придать лицу исключительно серьезное, даже озабоченное выражение:

– И породистые русские кобылы.

Но Марию Федоровну это не обмануло.

– Саша, твой брат опять показывал балерин? Ники, я не знала, что ты увлекся балетом!

Княжны хихикнули, фыркнул и младший брат Николая Михаил, Георгий, считавший себя взрослым, постарался спрятать улыбку. Бедного Ники то и дело терзали разными намеками по поводу женского пола, словно у цесаревича других интересов не имелось.

Сам Николай сокрушенно вздохнул:

– Я или женюсь, или сбегу от вас в монастырь!

Образ брата в монашеском одеянии окончательно развеселил княжон, и те рассмеялись громко.

Проходя к большому столу, Александр Александрович, словно извиняясь, шепотом объяснил жене:

– Все по своей немке сохнет. Скучная она…

Императрица вздохнула:

– Мне тоже не нравится эта гессенская муха.

– Значит, никаких разговоров о женитьбе.

– Среди балерин? – скептически усмехнулась императрица.

– Поживем – увидим… Власов, остановка скоро?

– Почти через час, Ваше Величество, – отозвался полковник.

– А поскорей нельзя? Надоело в вагоне. Пройтись хочется. Поторопи, голубчик, своих кочегаров, не спят они?

Власов немедленно исчез, видно, приказывать поддать жару. Впрочем, вернулся он быстро – не его дело самому к паровозам идти, отправил адъютанта.