Ярослав Мудрый и Владимир Мономах. «Золотой век» Древней Руси (сборник)

В другой раз заедет.

– Я ждать буду…

Блуд вздрогнул, ему показалось, что из-под подведенных бровей блеснул желтый взгляд!

На следующий же день князь уехал прочь из Ростова на Которосль – вроде на охоту, которую, несмотря на хромоту, очень любил.

Пользуясь отсутствием своего любимца, Блуд отправился в дом к Стемиру один. О чем он говорил с хозяином дома, не слышал никто, только вернулся довольным, а сам боярин вдруг засобирался в Суздаль, причем не в гости или по делу, а жить! На недовольство жены внимания не обратил, только прикрикнул, чтоб собиралась скорее.

* * *

Ярослав вернулся через несколько дней, охота получилась странной, его едва не подмял под себя медведь. Неудивительно бы, ростовские земли не зря испокон века звали медвежьим углом, таких зверей там видимо-невидимо. И охота на медведя знатная, только охота зимняя, но чтоб зверь нападал ни с того ни с сего летом – такого никто не мог припомнить. А тут вдруг на князя дуром попер невесть откуда взявшийся огромный зверь! И как не поломал?

Ярослав смог одолеть большущего медведя, несмотря на хромоту и то, что у него подломилась рогатина.

А в память этой победы и спасения велел заложить церковь в честь Георгия, сокрушающего змея, вроде как он сам сокрушил огромного зверя. Позже вокруг церкви вырос красавец город, на гербе которого и по сей день большущий медведь.

Слушая рассказы о схватке князя с хозяином окружающих лесов, Блуд качал головой:

– Тебя никуда отпускать нельзя…

Хотел добавить, что и оставлять тоже, но не стал.

* * *

А еще через день Воля рассказал, что боярин Стемир со своей женкой, вдруг решившие перебраться в Суздаль, по дороге были убиты в лесу!

– Как?! Кем?! – ахнул Блуд.

– Неизвестно кем, холопы разбежались, точно увидели что-то страшное. Боярина вроде волк загрыз, а боярыню стрелой черной побили. Говорят, что из горла торчала.

Блуд схватился за левую сторону груди. Воля испугался:

– Ты чего, боярин, чего? Да эта волчица и не стоит, чтоб добром вспоминать, ведьма она.

– Как ты сказал?

– Волчица. Ну, Вучицей ее звали, волчицей значит. Она и перед смертью, видно, колдовала, у нее в руках нашли две куклы – одну человечью, а вторую медвежью…

Договорить не успел, Блуд едва не сполз на пол. Чуть придя в себя, пробормотал:

– Ярославу не говори…

Тут сообразил в чем дело и сам Воля:

– Боярин, неужто?..

– Она… – прохрипел Блуд.