Злая Москва. От Юрия Долгорукого до Батыева нашествия (сборник)

Самого Олега Святославича в живых уже не было, а его старший сын, такой же неугомонный, Всеволод, был зятем Мстислава и выступать против собственного тестя не рискнул. Спокойствие на Руси продолжалось.

Мстислав действительно оказался очень разумным князем, его современники прозвали Великим, такое не каждому выпадает. Русь он держал крепко, но справедливо, обиженных не нашлось.

Получив уделы, Мономашичи разъехались по своим княжествам. Следующий за Мстиславом – Ярополк – отправился в Переяславль, Вячеслав – в Туров, Андрей – во Владимир на Волыни, Юрий – в свой Суздаль, за ним осталось Ростово-Суздальское княжество.

В Черниговском княжестве остались Ольговичи, в Новгороде сын Мстислава Всеволод, в Смоленске – тоже его сын, Ростислав. Большая часть Руси была за Мономашичами.

Для Юрия Владимировича Суздальского ничего не изменилось, кроме того, что в Киеве его больше никто не ждал. Юрий совсем отделился непроходимыми лесами, но пока был жив разумный Георгий Шимонович, князя это не сильно беспокоило.

Он не участвовал ни в одном походе Мстислава, даже когда сразу после смерти Мономаха половцы решили, что настал их час, и пришли к Переяславлю. Его брат Ярополк Владимирович не нуждался в помощи суздальского князя, да и вообще сумел отбиться сам.

Но «забыли» Юрия и тогда, когда разбирались с беспокойными Ольговичами, когда Всеволод Ольгович выгнал из Чернигова собственного дядю, Ярослава, и сел там сам. Не ходил и на полоцкого князя, чтобы посадить там послушного воле Мономашичей Рогволода.

Андрей Владимирович был Великому князю Мстиславу Владимировичу не опасен, недаром Андрея прозвали «Добрым», возразить, тем более старшему сильному брату, который по возрасту годился ему в отцы, младший брат не мог. Это не беспокойный Юрий, которого с удовольствием отправили в далекий Суздаль.

Возвращался Юрий Владимирович к себе в Суздаль после похорон отца и размышлял, как относиться к такому положению. С одной стороны, хорошо, что его не трогали, князь уже обжился в своем уделе, переманил на свои земли немало людишек, бежавших кто подальше от половецких набегов, а кто и от собственных князей и бояр.

Уже встали новые города, строились крепостицы для защиты от булгар, пусть медленно, но ведь строились. Богатела Суздальская земля, не знавшая за эти годы жестоких набегов и усобиц.

Но с другой стороны, жить словно отдельно от всех… Русь была где-то там за лесами, за Козельском, в не слишком обжитом крае это чувствовалось сильно.