Олег Даль. Я – инородный артист

Олег Даль. Я – инородный артист

Наталья Петровна Галаджева

Зеркало памяти

Выдающийся актер Олег Даль родился 25 мая 1941 года. Ещё студентом он начал сниматься в кино, затем играл в театре «Современник». Первую роль Олег получил в фильме Александра Зархи «Мой младший брат» по повести Василия Аксенова «Звездный билет».

Олег Даль «был замкнут, нервен и нетерпелив, убийственно остроумен, а иногда невыносим» – говорил Анатолий Эфрос.

У него был свой взгляд на вещи и собственное понимание творческого процесса – он мог внезапно уйти из театра и бросить постановку за несколько дней до премьеры.

Именно эти качества сделали из него «неудобного» актера в глазах чиновников. Но Владимиру Мотылю удалось его отстоять на роль Жени Колышкина в фильме «Женя, Женечка и “Катюша”». И не зря! Он стала одной из лучших в фильмографии Даля.

Когда Даль умер, а о его уходе кратко сообщила только одна московская газета «Вечерняя Москва», на площади перед Малым театром собралась огромная толпа. Тысячи людей со всех концов страны приехали проститься с актером, не имеющим никаких званий и наград.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Наталья Галаджева

Олег Даль. Я – инородный артист

Посвящается Сергею Филиппову,

сотруднику Государственного литературного музея

Милая Наташа!

Я знал Олега давно, но никогда с ним не был близок. Поэтому написать могу мало. Все же постараюсь. Вдруг что-то выльется.

Желаю Вам успеха. Конечно, о Дале надо писать, собирать, публиковать.

Актер он был гениальный.

    Ваш Д. Самойлов.

    6.01.86 г.

Открытка Давида Самойлова

Наталье Галаджевой

От составителя

Как приходит к тебе герой твоей книги? Это снисходит как откровение. А каким образом – никто не знает. Объяснить – невозможно. Как говорил Ф. И. Шаляпин о творчестве – «это по ту сторону забора». Вот как начинался этот сборник.

По телевизору шел фильм «Старая, старая сказка». И хотя я смотрела его уже множество раз, но в тот день как будто впервые увидела ЕГО.

ОЛЕГА ДАЛЯ. Конечно, я знала и эту пронзительную чистоту и ясность взгляда, и по-детски открытую и какую-то беззащитную улыбку, и удивительную тонкость, даже ломкость, но тогда вдруг поняла: я должна о нем писать.

Книга рождалась трудно. Сначала был диплом во ВГИКе, где не хотели утверждать моего героя, потом в издательстве «Искусство», где с яростью набросились на архив артиста, настаивая на его сокращении. Я долго воевала и с теми, и с другими.