Расскажи про меня, Игорь! Метод Шадхана

Люди становились добрее, говорили, как здорово, что такое делается, высоко оценивали передачу, мы это видели.

Это был настоящий человеческий успех. И «Контрольная» стала популярна, мы узнали об этом так: примерно параллельно с этим повторяли «Семнадцать мгновений весны». И рейтинг высокохудожественного, прекрасно сделанного сериала и нашей документальной работы был сопоставимым.

Нас выдвинули на Государственную премию. Передачу Капицы «Очевидное-невероятное» и «Контрольную для взрослых», авторы Волошина, Шадхан, режиссер Шадхан.

Но Государственную премию не дали. Я и не думал, что дадут. Через много лет Андрей Павлович Петров, о котором я снимал фильм, рассказал, что он в ту пору был членом комиссии по присуждению Государственной премии. «Вам не дали, потому что вы еврей. Эту премию отозвал Романов, он попросил госкомиссию вернуться к рассмотрению вопроса на будущий год, понимая, что уже не вернутся». Скажут, может быть: «А что мало евреев стало лауреатами Государственной премии?» Нет, скажу я, немало, нет, но каждый раз, когда можно было не давать, не давали. Это уж закон.

(Спустя 23 года, Шадхана снова номинировали на Государственную премию как автора и режиссера трехсерийного фильма «О милости прошу». Свои отзывы и рецензии в государственную комиссию написали режиссер Михаил Литвяков, композиторы Исаак Шварц и Сергей Баневич, театральный критик Татьяна Ланина, кинокритик Любовь Аркус, журналист «Новой газеты» Лев Поляк, Председатель СПб отделения Союза театральных деятелей РФ Николай Буров, творческий коллектив «Мастерской Игоря Шадхана».

Читайте аннотации в Приложении в конце книги. Премия снова прошла мимо. Н.Ш.)

И. Ш. Конечно, я переживал. Но слава Богу, мне было 39 лет, рядом Волошина, она из-за меня, конечно, пострадала.

Всем было неудобно, потому что передача продолжалась и стала заметным явлением. И в 1982-м я уже выпустил фильм, который состоял из шести новелл. Там были не все герои «Контрольной», но мы продвинулись художественно.

Нас представили к премии Союза журналистов СССР, и с тех пор и за мной, и за Волошиной тянулся шлейф авторов «Контрольной», но, наверное, больше за мной, потому что открытием передачи стали, прежде всего, дети. Этих детей узнавали на улицах. Страна (мы знали это по многочисленным письмам) была поражена, неужели у нас такие тонкие впечатлительные дети? Неужели это самые обычные дети, не отобранные всей страной? Появилась масса публикаций.