Босфорские берега. Книга для всех, кто влюблен в Стамбул

50 лир для Мушфики Кадын Эфенди

Все мы дети своего времени, воспитанные и привыкшие жить так, как нас учили. Хотим мы этого или нет – но наша судьба и действия во многом определяют привычный уклад жизни, воспитание и то, как и по какому пути были пройдены предыдущие годы.

Но иногда случается так, что эпоха уходит прежде человека. И тогда остаются они – искорки, осколки ушедших эпох, которым нет места во внезапно пришедшем на смену привычному новом, непонятном мире.

Деревянный дом в Серенджибее Мушфика любила, и почти не покидала его стен.

Он был совсем небольшой, но в этом доме она могла поддерживать привычный для себя образ жизни, могла не видеть происходящего в стране, не предаваться лишний раз горестным мыслям.

Это оберегало от отчаяния.

От греха.

Да и ходить было некуда.

И незачем.

Вставала обычно рано, по многолетней привычке, строго соблюдала время молитв, вела нехитрое хозяйство. В свободное время, которого у нее в последние годы жизни было слишком много, читала Коран, или же предавалась воспоминаниям.

Она собиралась с мыслями долго, морально готовилась, несколько недель не решалась взять в руки бумагу, но что-то нужно было сделать. Она слабо представляла себе, что и как, но призвав на помощь Всевышнего, после обеда села за маленький столик, долго смотрела на белый бумажный лист и, наконец, начала писать:

«Господин премьер-министр, я четвертая жена султана Абдулхамида II. Я согласна, что эта эпоха закончилась навсегда.

Все члены династии были вынуждены покинуть страну…»

Строчки давались с трудом, она не знала, как объяснить этому человеку, занимающему сейчас пост премьер-министра, свою просьбу. Не понимала, какие слова нужно подобрать, чтобы он понял и услышал ее.

Несколько раз перечитав написанное, Мушфика закрыла глаза и начала вспоминать…

– Мама, мне страшно, – маленькая Айше дергает мать за руку, – я боюсь!

– Не бойся, – спокойно и обстоятельно уже в который раз повторила мама, – нас примет валиде, и, если ты ей понравишься, то тебя возьмут в гарем.

Получишь образование, а там и замуж тебя выдадим за достойного человека. Ну, смотри веселее, вот так!

Идущая рядом сестра Фатима скорчила гримаску.

– Трусиха Айше, – сказала с вызовом, – а я вот не боюсь! Я понравлюсь валиде, а потом в меня влюбится султан и я стану его женой.

Эмине-ханым обняла дочерей, прижала их к себе.

– Все в руках Всевышнего, ну, пойдемте.