Однажды ты узнаешь

Однажды ты узнаешь

Наталья Васильевна Соловьева

Вечные семейные ценности. Исторический роман Натальи Соловьевой

История о том, какую большую роль в становлении личности играет семья и как сильно могут повлиять поступки предков на судьбу потомков. Наталья Соловьева искусно сплела жизни нескольких поколений, соединив в одном романе события современности и далекого 1941 года.

Отдельного упоминания заслуживает степень исторической достоверности. Автор по крупицам собрала необходимую информацию и правдиво передала атмосферу и быт довоенной Москвы и охваченной войной белорусской глубинки.

Этой истории по-настоящему веришь и с трудом сдерживаешь слезы, когда на плечи молодой Нины сваливается очередное страшное испытание.

Наши дни: Лиза узнает о смерти бабушки в тяжелый для себя период: ее жизнь и семья разваливаются. Она летит на похороны и вспоминает детство. Лиза так и не простила мать и Ба за нанесенные в прошлом обиды. В квартире бабушки она находит записи – исповедь, которая навсегда изменит не одну жизнь.

Ба делится с внучкой своей историей, начавшейся в далеком 1941 году.

1941 год: Нина полна надежд и верит, что впереди ее ждет прекрасная, благополучная жизнь. А какая еще может быть у москвички, отличницы и единственной дочери состоятельного отца? Но одна ошибка меняет все. Городской девчонке придется жестоко заплатить за юношескую самоуверенность и наивность. К тому же все это происходит накануне войны…

Наталья Васильевна Соловьева

Однажды ты узнаешь

© Н.

Соловьева, текст, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

…я из воды вынула его.

    Ветхий Завет. Исх. 2:10

Они стояли по колено в болоте. Черная вода кругом, холодно, стыло, хоть и лето. Где-то вдалеке слышалась немецкая речь. Их искали. Выйти в деревню, схорониться не было никакой возможности – только замереть и не двигаться. Заморосил дождь. Вода теперь была везде.

Ребенок недовольно морщился и жадно искал грудь.

Не найдя молока, отворачивал голову и снова начинал всхлипывать. Она еще крепче прижала его к себе и испуганно взглянула на крупнотелую рябую бабу. Та нажевала хлебных крошек в грязную тряпицу и сунула ребенку: он засосал и на какое-то время успокоился. Время шло. Она чувствовала на себе напряженные взгляды. Баба снова и снова начинала что-то неслышно говорить, но быстро умолкала и отводила глаза. Вскоре ребенок окончательно проснулся и начал кряхтеть.