Алина Покровская. Дорога цветов

Она буквально заворожила меня, эта стюардесса Майка, очертя голову бросившаяся на поиски неизвестного ей отца, прожитая Алиной Покровской на той тончайшей грани, на которой личность и мастерство сливаются воедино, а через профессиональные умения просвечивает человеческая личность актрисы. И начинает казаться, что ты знаешь этого человека давным-давно…

Конечно, тогда эти мысли и чувства ни во что не могли сформироваться – они возникали и обретали некие неопределенные черты. Вероятно, для того, чтобы с годами, десятилетиями, опытом и новым, все более обновленным возвращением к этому старому фильму (благо, телевидение время от времени демонстрирует его) сформулировать то, что смутно почувствовалось тогда, пять с лишним десятилетий назад.

Непривычная, необычайная актриса, резко отличающаяся от востребованного в те годы типажа – лишенная угловатости, излишней резкости, привлекающая каким-то внутренним теплом, жизнерадостностью, не связанной со строительством важных государственных объектов, перевоспитанием хулиганов и прочими важными делами. Просто – умением наслаждаться всем, что даровано человеку; делая свое дело, жить, радуясь не только каждому дню – каждому часу…

С очередным просмотром этого фильма по сценарию Александра Галича[1 - Русский поэт, сценарист, драматург, прозаик, автор и исполнитель собственных песен. Много лет кинолента демонстрировалась без указания Сценариста-эмигранта. – Прим. авт.] влекли к этой девочке все новые и новые маленькие открытия: вот она сидит в здании аэропорта, напряженная в ожидании встречи с отцом, которого никогда не видела, но привычно дает отпор пристающему к ней пьяненькому низкорослому мужичку, говорящему, что он летит в Петропавловск-Камчатский: «Лучше бы в Киев – легче выговорить…» Вот неумело закуривает, пытаясь справиться с волнением.

Вот наконец входит тот, кого она ждет, и в глазах попеременно возникают страх, надежда, смятение. Словно маленькая девочка, она говорит, говорит, и фразы ее выскакивают непроизвольно, одна за другой, набегая волнами: «Я – Майя, папа… Мама умерла год назад… Я из Иркутска… Я дура, что приехала?. . Это ничего, что я приехала?..»

Возбуждение доходит, кажется, до предела, когда она садится в автобус и забрасывает едва знакомого Андрея путаными словами о том, что родилась в мае, что никогда не видела Ленинграда, вопросами к отцу, где именно он живет, и тут же: «Ой, как красиво!..» – о деревьях за окном автобуса.