Проект «Голубой Марбл»

Где-то заиграла музыка, и в комнату словно бабочки впорхнули две танцовщицы, одетые лишь в короткие газовые юбки. Кожа одной из них была белая как, алебастр, другая же девушка была словно молочный шоколад. Высоко держа голову и расправив плечи, танцовщицы выставили грудь вперед, сделав розовые соски центром мужского внимания.

Алые губки были слегка приоткрыты, делая их обладательниц более страстными. Девушки медленно под музыку вращали бедрами, двигая их влево и вправо, водили руками вверх и вниз по телу, поглаживая бедра и живот.

А затем, резко отвернувшись от мужчин, застыли на одном месте.

У Дона, поедавшего колбаски, на лице застыло недоумение и разочарование. Он только собирался открыть рот и выразить свое недовольство, как танцовщицы, немного нагнулись вперед, большими пальцами поддели свои юбки и, прогнувшись, позволили легкой ткани заструиться вниз на пол, оголяя упругие девичьи ягодицы. Дон удовлетворенно причмокнул.

Танец продолжался уже лицом к зрителям. Одна из танцовщиц, подняв руки к голове, одним невидимым движением вытянула из волос заколку, и немного беспорядочно уложенные пряди каскадом упали на спину девушки.

Она облизнула свои немного пухлые губки, и главный океанолог почувствовал легкое покалывание у себя в паху. Он бросил взгляд на брата.

Бари, развалившись на ложе и не отрывая похотливых глаз от «молочного шоколада», внимательно следил за девицей. Она, закрыв глаза и поднимая голову к потолку, ласкала свою грудь, показывая всем своим выражением, как ей это нравится.

Потом ее вопросительный взгляд остановился на хозяине. И тот, слегка качнув головой в сторону брата, дал ей понять, что надо присоединиться к уже восседавшей на коленях Дона блондинке, закрывавшей ему все обозрение и постоянно тыкая своими сосками здоровяке в нос и глаза.

Бари оставил брата на "растерзание" танцовщиц и отправился к себе в спальню.

5

На следующий день он чувствовал себя как выжатый лимон. Бари всю ночь не мог сомкнуть глаз, обдумывая предложение брата и придумывая все новые и новые образы обитателей новой планеты.

В конце концов, он поднялся и пошел в лабораторию. Выразив свои идеи на бумаге, наконец, под утро, он удовлетворённый уснул в кресле, но приснившаяся Лилис и эротические, необузданные фантазии физически добили его. Он проснулся с тяжестью в паху и измождением на лице.

К своему удивлению, он застал брата в трапезной, поедающим сырно-медовые лепёшки и оставшиеся с ужина прошлого дня колбаски.