Девушка индиго

 – Я хочу играть!

Мне понадобилось призвать на помощь все свое самообладание – и я его призвала, пока сердце гулко колотилось под тугим корсетом.

– Сейчас мы займемся уроками, – проговорила я, ровняя голос. – А потом ты можешь помочь Эсси с ее домашними делами. Не знаю, что там у нее намечено, но кажется, сегодня надо будет удалить сердцевинки из яблок для пирога, которые мы получили от Вудвордов. – С этими словами я встала и покинула столовую прежде, чем Полли успела возразить. Втянуть кого-нибудь в бессмысленный спор – безотказное оружие ребенка, и Полли владела им в совершенстве.

Я собиралась выйти на веранду, но передумала – во внезапном порыве последовала за родителями, поднялась почти до конца лестницы, села там на ступеньку и, расправив юбку, обхватила руками колени.

– Вы требуете от нас невозможного, это какое-то безумие! – Пронзительный голос матери вырвался на лестничную площадку надо мной. Если она и собиралась поговорить с отцом спокойно, самообладание очень быстро ей изменило – нервы у маменьки были взвинчены.

– Этого требуют обстоятельства, – терпеливо заметил отец.

– Этого требует ваше честолюбие, вы хотите сказать? А если вы не сумеете преуспеть, чем это для нас обернется? Что будет с вашими дочерьми? Вы играете будущим нашей семьи. Элиза почти достигла брачного возраста!

Я затаила дыхание.

– Неужто вы в меня не верите, мадам? – удрученно спросил отец. – К тому же Элиза пока не хочет замуж.

Я медленно выдохнула, но напряжение в сомкнутых руках не исчезло.

Матушка издала неразборчивое восклицание, и отец продолжил:

– Если вас это утешит, я постараюсь направить к ней достойных женихов.

Тут уж я напряглась всем телом и навострила уши, чтобы не упустить ни слова из разговора.

– Посмотрим, как вам это удастся. – Теперь маменька говорила решительно, в ее голосе даже чудилось грозное шипение рыси. – Мы ведь останемся здесь одни. Что скажут люди?

– Это не Англия, мадам. И выходя за меня замуж, вы знали, что вам уготовано.

– Новый Свет не дает вам права ставить на кон благополучие семьи ради своих политических амбиций!

– Анна… – взмолился отец.

– И в равной степени он не дает вам права оставлять свою шестнадцатилетнюю дочь управляться вместо вас с делами. Это небезопасно, в конце концов! Бессердечный вы эгоист!

Я услышала глубокий вздох отца:

– Как бы то ни было, Элиза очень способная девочка.