Не отступать и не сдаваться

Правда – это был способ увеличить, с помощью полного восстановления моего мозга, после удара по голове от дяди.

Тимей вылечил рану на голове, я убрал сгусток крови, но остались поврежденные нейронные связи и энергоканалы. Я отрастил энергоканалы-щупальца и стал сращивать энергоканалы и нейронные связи с помощью моей энергии жизни.

Через два часа, я уснул полностью довольный собой.

Во время работ по хозяйству я стал подсматривать, чему учили ассасинов, потом переходил к ворам.

На следующий день начинал с уроков в шулерстве в картах. Так по два часа в день, незаметно для окружающих.

А за три часа до подъема, я проникал в эти залы и тренировал практику.

Неделю, ничего не получалось, колокольчики звенели, карты рассыпались, удары и захваты на манекенах, оставляли желать лучшего. Получались, только физические упражнения на растяжку связок и укрепление сухожилий.

Я, когда подсматривал уроки, запоминать мелкие детали, тут же мысленно повторяя их по многу раз, активируя таким образом, связку мысль-действие.

И процесс стронулся с мертвой точки.

По каждому «теневому» предмету, я проподсматривал и проподслушивал полный курс, теперь только отшлифовывал мастерство.

Иногда на уроках в простой школе боевых искусств, я специально ошибался и делал, что-то неуклюже вызывая смех ребят и неудовольствие учителя.

Один раз даже позволил избить себя.

Когда мне было уже восемь лет, и я благодаря постоянным изнурительным тренировкам, был сильнее многих, старше меня ребят, а по росту, я почти с ними сравнялся.

Один двенадцатилетний мальчик по имени Лирс, обидел Велту, толкнув ее так, что она упала и заплакала. Тогда я при всех сказал ему:

– Трогать слабых – это удел трусливых и ничего не стоящих из себя уродов.

Тот, недолго думая двинул меня кулаком в лицо, я чуть сместился и повернул лицо в пол-оборота. Его кулак разбил мне нижнюю губу и вскользь ударил в режущую кромку зуба.

Зуб выдержал, а вот рука – нет. Зуб рассек кожу на костяшках пальцев до костей, причем пострадали сразу три пальца.

На вопль Лирса, прибежал дежурный и Малдус. Мне даже и говорить не пришлось, девочки все рассказали Малдусу, а моя разбитая губа и пострадавшая рука Лирса, говорили сами за себя.

Десять ударов плеткой, по оголенным ягодицам, таково было наказание для Лирса.