Не отступать и не сдаваться

Тросом на мачте ему отсекло голову на правом безымянном пальце сверкало кольцо «Пространственного мешка», а рядом лежали, какие-то свитки и несколько больших полных кошелей, связка жетонов-пропусков. Волны начинали захлестывать палубу и я, помня просьбу Элима снял кольцо с его правого безымянного пальца и надел на свой левый безымянный, потом все собрал с палубы снял все артефакты, амулеты, кулоны, перстни и тоже отправил в «Мешок» на левом кольце.

Кружилась голова, но я накинул на себя еще заклинание «Лечения», обновил активировав заново все стихийные «Щиты» и стал выбираться из накрывшей меня парусины.

Только успел высунуть голову наружу, как увидел в трёхстах метрах корабль, на палубе которого, стояли марибские черные колдуны – человек тридцать и радостно улыбались, также там стояли два их руководителя, которые отдавали команды.

Меня, они еще не разглядели.

А я стоял, охваченный с таким ледяным спокойствием, что увидь я себя со стороны, то точно бы обделался.

Меня охватила холодная ярость, я даже поблагодарил бога, что враги на приближающимся корабле, еще живы.

Я создал гигантский «Огненный шар» и запустил им в приближающийся корабль. И хорошо, что успел нырнуть за возвышающийся борт нашего корабля.

Краем глаза, успев увидеть, как взрыв превратил корабль и колдунов в пыль. Мелкие щепки и мелкие ошметки кусков тел, просвистели у меня над головой.

Умылся подступившей, уже к горлу прохладной водой – корабль приливом стащило со скалы, и он быстро стал погружаться.

Стал пробираться к берегу.

Тела Элима, уже не найти, да и голова его, неизвестно где. Там, где торчали скалы, теперь плескался океан.

Добравшись до берега, я поднялся на обрыв и оглядел пустынный океан.

В воде остались, только щепки от корабля колдунов и никого вокруг, до самого горизонта.

Вот она свобода, иди куда хочешь. Но, куда хочешь не позволит ни совесть, ни память о человеке, который, можно сказать, вырастил меня.

Да и Малдусу, Цинкусу, Велте, Тире и всем детям, возможно нужна моя помощь.

Жалко погибших на корабле ребят, Элима и моего верного коня Фица.

Я сел на лесной пенек, возле обрыва, достал бумаги Элима.

Первым лежало письмо:

«Мой дорогой мальчик, если ты читаешь это письмо, то значит я, закончил свой земной путь.

Я сразу увидал, еще в Тальере, твой талант целителя и мага.

Всегда следил за твоими успехами. Ты напомнил мне, моего погибшего сына, и я негласно опекал тебя, но не балуя.