Речные заводи. Том 1

Опасность велика!

– Да что вы, монахи, понимаете! – закричал разгневанный Хун Синь. – Здесь ясно сказано, что именно я должен поднять эту плиту. Как же смеете вы препятствовать мне? Сию минуту пришлите сюда людей, и пусть они поднимут плиту!

– Боюсь, будет беда, – твердил настоятель.

Но Хун Синь и слушать его не хотел. Он собрал работников, и они сначала отвалили каменную плиту, а потом, потратив немало усилий, сдвинули каменную черепаху; прошло много времени, прежде чем они смогли поднять ее. Копая дальше и вырыв яму в четыре чи глубиной, они увидели большую плиту из темного камня, площадью не менее десяти квадратных чи.

Хун Синь приказал поднять эту плиту, хотя настоятель умолял не трогать ее.

Но Хун Синь уже не обращал на него внимания. Работники подняли большой камень и, заглянув под него, увидели пропасть в десять тысяч чжан[12 - Чжан – мера длины, равная 3,2 м.] глубиной. Из этой пропасти доносился гул, подобный сильным раскатам грома. Затем гул прекратился, вверх взвилась черная туча, которая ударилась в своды храма и, пробив их, вырвалась наружу и заполнила собой все небо.

Затем черная туча разделилась на сотню золотых облаков, и они разлетелись во все стороны.

Люди пришли в ужас, закричали от страха и, отбросив мотыги и железные лопаты, бросились вон, на бегу опрокидывая друг друга. А Хун Синь так перепугался, что потерял дар речи и не знал, что ему делать. От страха лицо его стало серым, как земля. Выскочив на веранду, он увидел здесь настоятеля, который горестно причитал.

– Что это за духи? – спросил Хун Синь.

– Господин военачальник, – отвечал настоятель. – Наш древний предок, небесный наставник Дун Сюань, оставил после себя завещание, которое гласило: «В этом храме заточены тридцать шесть духов больших небесных созвездий и семьдесят два духа малых земных созвездий, а всего сто восемь повелителей злых духов. Они придавлены каменной плитой, на которой старинными письменами вырезаны их прозвища. Если их выпустить на волю, много будет от них зла людям».

Что же делать теперь, когда вы, господин военачальник, освободили их?

Когда Хун Синь услышал это, все его тело покрылось холодным потом и он задрожал. Созвав приехавшую с ним свиту, он спустился с горы и поспешил обратно в столицу. Мы не будем распространяться о том, как монахи, проводив Хун Синя, возвратились в монастырь, починили в храме все повреждения и водрузили каменную плиту на прежнее место.