Речные заводи. Том 1

Спустя несколько дней в монастырь прибыл и сам Чжао с богатыми подарками и деньгами. Он распорядился заново восстановить статуи богов и беседку, но об этом мы больше не будем рассказывать.

Последуем теперь за Лу Чжи-шэнем. Он прожил в гостинице около кузницы несколько дней, ожидая выполнения своего заказа. Затем он приказал сделать ножны для кинжала, а посох покрыть лаком. Хорошо вознаградив кузнеца за труд, Лу Чжи-шэнь снова взвалил на плечи свой узел, привесил к поясу кинжал, взял в руки посох и, простившись с хозяином гостиницы и кузнецом, тронулся в путь.

Встречные принимали его за бродячего монаха.

Покинув монастырь на горе Утай, Лу Чжи-шэнь направился в Восточную столицу. Более полумесяца провел он в пути. Монастырей он избегал и ночевал и питался на постоялых дворах; днем он заходил в придорожные кабачки.

Однажды по дороге Лу Чжи-шэнь так засмотрелся на красоту окружающей природы, что не заметил, как наступил вечер. До постоялого двора было далеко, и он оказался без ночлега.

На беду на дороге не было никого, кто мог бы составить ему компанию, и он не знал, где устроиться на ночь. Пройдя еще двадцать ли и миновав какой-то деревянный мостик, Лу Чжи-шэнь заметил вдалеке мерцающие огни и вскоре подошел к поместью, расположенному в лесу. Сразу за поместьем поднимались крутые горы, словно нагроможденные друг на друга. «Что поделаешь! – подумал Лу Чжи-шэнь. – Придется попроситься ночевать здесь». Он поспешил к поместью и увидел, что несколько десятков крестьян бегают взад и вперед и что-то перетаскивают.

Лу Чжи-шэнь подошел к ним, оперся на свой посох и с поклоном их приветствовал.

– Монах, зачем ты пришел сюда в такое позднее время? – спросили крестьяне.

– Я не успел добраться до постоялого двора, – отвечал Лу Чжи-шэнь, – и хотел попросить у вас разрешения переночевать здесь. Завтра я пойду дальше.

– Ну, здесь с ночлегом у тебя ничего не выйдет, – отвечали крестьяне. – У нас и так сегодня хлопот хоть отбавляй!

– На одну-то ночь уж наверно можно найти приют, – возразил Чжи-шэнь, – ведь завтра я уйду!

– Проваливай-ка лучше, монах, – закричали крестьяне, – или тебе жить надоело?

– Что за чудеса? – удивился Чжи-шэнь.

 – Что же тут особенного, если я проведу здесь одну ночь? И причем тут моя жизнь?

– Уходи отсюда подобру-поздорову! А не уйдешь – мы тебя свяжем!

– Ах вы деревенщина неотесанная! – рассердился Чжи-шэнь.