Речные заводи. Том 1

Один из их главарей пришел в наше поместье, чтобы отобрать у нас деньги и продукты, но когда увидел мою дочь, то оставил двадцать лян золота и кусок шелка в качестве свадебного подарка и назначил свадьбу на сегодняшний день. К вечеру он обещал прийти в наш дом. Я, конечно, не мог с ним спорить и должен был дать свое согласие. Вот что меня тревожит, а вовсе не ваш приход.

Выслушав старика, Лу Чжи-шэнь воскликнул:

– Ах, вот в чем дело! Ну, так я сумею отговорить его от женитьбы на вашей дочери. Что вы на это скажете?

– Но ведь это – сущий дьявол.

– У настоятеля монастыря на горе Утай я научился познанию законов связи событий, – ответил Чжи-шэнь. – Будь даже этот молодец сделан из железа, все равно я могу заставить его изменить свое решение. Спрячьте куда-нибудь свою дочь, а меня впустите в ее спальню. Я сумею его переубедить.

– Что и говорить, – произнес хозяин, – хорошо, если бы так случилось.

– Что же, мне самому жизнь не дорога, что ли? – ответил Лу Чжи-шэнь. – Вы только сделайте все, как я сказал.

– Ах, если бы вы действительно могли нам помочь! – воскликнул хозяин. – Моему дому посчастливилось. Словно живой Будда сошел к нам!

Впрочем, крестьяне, слышавшие этот разговор, сильно испугались.

– Не хотите ли еще подкрепиться? – спросил хозяин, обращаясь к Лу Чжи-шэню.

– Есть-то я больше не хочу, – произнес Чжи-шэнь, – а вот вина, если оно у вас имеется, я выпил бы еще.

– Как же, как же, – засуетился хозяин и велел слуге немедленно принести жареного гуся и большой кувшин вина, а Чжи-шэня просил есть и пить сколько душе угодно.

Лу Чжи-шэнь выпил еще чашек двадцать – тридцать вина, съел он также и гуся, а затем передал слуге свой узел и приказал отнести его в комнату хозяйской дочери. Взяв жезл и кинжал, он спросил, обращаясь к хозяину:

– Вы уже спрятали свою дочь?

– Я отправил ее в соседнюю деревню, – ответил тот.

– Тогда ведите меня в спальню невесты.

Они пришли в спальню, и хозяин сказал:

– Вот это и есть ее комната.

– Хорошо, а теперь уходите, – произнес Чжи-шэнь.

Старик Лю и его слуга вышли из спальни и занялись приготовлениями к предстоящему пиру.

Тем временем Лу Чжи-шэнь сдвинул находившуюся в комнате мебель в сторону, свой кинжал он спрятал в изголовье постели, а посох прислонил к спинке кровати.