Штрихи к портрету

Например, меня удивила история создания изолированного электрического провода. Его придумал не физик, изучавший электричество, а писатель-мемуарист, военный переводчик и один из основателей отечественной агрономической науки Андрей Тимофеевич Болотов (1738–1833). Помимо прочего, он увлекался лечением зубов, то есть был лекарем-дантистом. Болотов попытался использовать электричество для обезболивания при своих стоматологических манипуляциях, но оголенный провод подвести к десне пациента не удавалось, и он нанизал на него множество не проводящих ток бусинок.

Он же, будучи хорошо образованным человеком, придумал термин «изолированный» от латинского «isola» – «островок».

Таких примеров множество. Надувные шины для автомобилей и велосипедов придумал человек, не имеющий к этому никакого отношения. Однажды он наступил на шланг с водой, который самортизировал. Человек обратил на это внимание, и в результате некоего мыслительного процесса была предложена идея, воплотившаяся в жизнь в виде миллионов и миллиардов надувных шин.

Микроволновые печи тоже появились в результате случайного наблюдения. У автора идеи расплавилась шоколадка в кармане, когда он проходил мимо СВЧ-излучателя. Он удивился, обратил на это внимание, проверил, попробовал, запатентовал. И мы все сейчас широко пользуемся микроволновками.

Аналогичная ситуация была и с открытием пенициллина Флемингом. С одной стороны – чистая случайность, а возможно, даже небрежность – попадание плесени в культуру микробов. А с другой стороны – наблюдательность и верная, но нестандартная оценка ситуации.

Как результат – революция в лечении бактериальных инфекций. Можно смотреть и не видеть. А можно видеть там, где ничего даже не предполагается узреть.

Мне запомнился случай из моей собственной жизни. Во время обучения меня каким-то образом занесло в научный кружок на кафедре патологической анатомии. Она не пользовалась у курсантов и слушателей популярностью, но я в течение двух лет честно пытался сделать какую-то науку и часами просиживал за микроскопом, просматривая архивные гистологические препараты.

И вот однажды состоялось очередное заседание научного кружка слушателей. Из собственно слушателей академии, членов кружка, на нем присутствовали два человека – докладчик и я (все-таки патологическая анатомия – действительно не самый популярный у студентов предмет). Кроме того, было человек семь-восемь преподавателей и сам начальник кафедры профессор Андрей Капитонович Агеев.