Рыжая из Освенцима. Она верила, что сможет выжить, и у нее получилось

Я могу научить вас технике танца, но истинная красота должна исходить от вас. Поэтому сегодня я не стану учить вас конкретным шагам – мы выучим их позже, для праздника. Сегодня вы будете показывать, что значит для вас танец.

Мисс Элиас дала сигнал барабанщику и трубачу, и они поднялись на сцену. Барабанщик начал руками бить в барабан – бум, бум, бум. Стук, стук, стук. Мисс Элиас прижала руки к груди, а потом развела их в стороны.

– Танцуйте! – скомандовала она. – Единственное правило – не стесняться. Я хочу видеть, как вы все танцуете!

Старшие девочки начали раскачиваться в такт музыке.

Кое-кто закружился. Я закрыла глаза, чтобы не видеть, как на меня кто-то смотрит, и поднялась на цыпочки. Прижав руки к бокам, я закружилась. Ритм стал быстрее, звук барабана гулко отдавался в моих ушах. Он заполнил всю мою грудь и все тело. Я качалась и кружилась – и в этот момент что-то родилось. Внутри меня рождался ритм танца, ритм самой жизни.

Однажды зэйде[3 - Зэйде: Дед.] сказал мне, что существует некий мир, где находятся все души, прежде чем прийти в наш мир.

– Знаешь, на каком языке говорят души в том мире? – спросил он.

– На идиш? – предположила я.

– У душ нет ртов, они не могут говорить.

– Тогда какой же у них язык? – удивилась я.

– Души говорят на языке музыки, – объяснил зэйде. – Они говорят ритмом и струнами, барабанами и арфами.

– Правда? – я попыталась представить себе этот чудесный язык.

– Конечно! Вот почему младенцы, услышав музыку, которую они помнят по тому миру, сразу успокаиваются.

Вот почему музыка говорит с нами так, как не может говорить больше никто и ничто.

Когда мисс Элиас велела мне танцевать, я, наконец, поняла, что имел в виду зэйде. Если музыка – это язык души, то с помощью танца мое тело говорит со всеми душами, пришедшими на землю из того мира.

– Двигайтесь в такт!

Я раскрыла руки – в точности так же, как минуту назад, начав танцевать, сделала мисс Элиас. Я кружилась и двигалась в такт ударам барабана.

Музыка смолкла, и мисс Элиас хлопнула в ладоши.

– Очень хорошо! Это был прекрасный танец!

Когда мы возвращались домой из школы, я никак не могла забыть об уроке танцев.

– Пойдем поиграем у речки, – предложила я.

– Наперегонки! – воскликнула Лия.

Мы бежали мимо домов, мимо рынка, где торговали мукой, курами и яйцами, мимо витрин магазинов, мимо церкви. С холма мы сбежали так быстро, что чуть не задохнулись. Все мое тело заполнил сладкий аромат трав и солнечного света.