Граница джунглей

– То есть, ты хочешь сказать, что меня послали тебя элиминировать? – Выдра не выдержал и коротко хохотнул, несмотря на серьезность ситуации. – Что с тобой случилось, Амаранта? Дурой, кажется, ты никогда не была.

– Да плевать мне на это! Лесоруб, не лесоруб… Даже лучше, если ты ушел из Службы – теперь никто не помешает мне надрать тебе задницу.

– За что?

– А ни за что. Просто за деньги. Мне платят деньги, и я бью всяких выскочек вроде тебя. Слава богу, на Ганимеде это разрешено. Работа у меня такая.

– Тебе не кажется, что такая работа бесчестна, что она неугодна ачачилас[5 - Achachilas – согласно верованиям индейцев аймара, духи предков, давних или недавних, исторических или мифических. Души всех живых постоянно находятся под властью этих духов.] , и они накажут тебя?

– Ачачилас? – на этот раз захохотала Оса. – Ты говоришь как нищий пастух откуда-нибудь из Чуймани[6 - Чуймани – горный район в Боливии.]. Ты что, до сих пор веришь в эту дурь?

– Это не дурь!

– Эй, Оса! – влез в разговор ирландец, – чего-то мы не понимаем.

Мы тебе бабки платим, чтоб ты начистила рыло этому каратисту, а ты тут стоишь и треплешься с ним на каком-то дурацком языке. Ты работать будешь или как?

Оса не ответила ирландцу, только приподняла очки и бросила в его сторону красноречивый взгляд. Ирландец съежился и затух.

– Это не дурь, – повторил Выдра. – Это вера наших предков. Мы с тобой индейцы и не должны об этом забывать. Глупые гринго погрязли в алчности и зависти – такова их природа, их уже не переделать.

Но ты, Оса, – женщина народа аймара, и ачачилас всегда видят тебя, где бы ты ни была, пусть даже на другой планете. Если ты не кормишь ачачилас, они придут и съедят тебя.

– Ага… Стало быть, ты у нас добродетельный и честный, Выдра? Небось, и жертвы приносишь духам предков – как и положено, как учил тебя твой неграмотный дедушка-скотопас? Тогда скажи мне, чем твоя работа нравственнее моей? Ты убиваешь людей, и тебе платят за это деньги.

Я тоже беру деньги, но не лишаю жизни, а всего лишь бью морды. По-моему, я куда чище тебя перед духами.

– Я уже не убиваю.

– Ну, убивал – какая разница? На какие денежки ты сейчас шикуешь здесь, в Эль-Параисо? На те самые – считай, кровавые.

– Я убивал негодяев и преступников, – глухо сказал Выдра. – Ты знаешь, что я не любил эту работу, но я делал ее, потому что кому-то надо ее делать. Как только представилась возможность, я ушел.