Солдат. Политик. Дипломат. Воспоминания об очень разном

Никто никакой трагедии из этого не делал, но все готовились к весеннему паводку. Люди жили в единении с природой и приспосабливались к ее циклам.

За лето мы становились черными от загара. Ближе к осени шли в лес по ягоды и грибы, за орехами. Хотя лес принадлежал государству, а не общине, мы берегли его как свой родной.

С весны мы уже питались подножным кормом: какие-то корешки, щавель – в общем, витаминов хватало. И все это не в таблетках, как сейчас, а из самой природы. Потом начинала цвести акация – ее желтые цветочки тоже были очень вкусными.

Чуть позднее созревал шиповник. В районе Рублева в сосновом бору было много черники. За одно утро можно было заготовить черники на весь год.

Еще я любил ловить рыбу. Бывало, встану рано и отправляюсь на Москву-реку. Удочка была обычная, из орешника. Глядишь, быстренько наловлю плотвичек. Прихожу довольный, а меня уже наша кошка встречает. Я ей немного мелочи скормлю, а остальное – на суп.

Или так. Едем косить сено на заливной луг в Строгинскую пойму, что между Строгином и Троице-Лыковом.

На трех больших буграх по окраине луга росла дикая земляника. До чего же она была вкусной! Полевая, яркая, сладкая! Может быть, нам тогда так казалось…

В двадцатые годы строгинский луг каждое лето охранялся конными солдатами, и туда никого не пускали, потому что на Ходынке было стрельбище и иногда пули оттуда залетали на этот луг. А трава там была в рост человека.

Когда наступала пора сенокоса, стрельба на какое-то время прекращалась. Давали нам дня четыре, за которые надо было сено скосить, подсушить и увезти.

В эти дни все Строгино занималось только заливным лугом. Рано утром мужчины косили, потом днем, часов в двенадцать, каждый ехал на свою делянку, грузил сено и вез его в Строгино.

Сестра Клавдия сажала меня на самый верх большого воза. Я очень этим гордился. Вдруг на каком-нибудь ухабе я скатывался. Было не больно и весело.

У каждого на усадьбе было место, где сено сушили, и, помню почему-то, лишь только разложишь сено, сядешь обедать – обязательно дождь застучит по крыше.

Все бегут во двор сгребать сено в копешки.

Дачники

Строгино в летнее время становилось дачным поселком. Почти во всех домах жили летом горожане. Особенно любили Строгино московские художники, видимо, потому, что уж очень живописна была эта местность.

Дачникам сдавали лучшие комнаты, а уж сами все лето ютились кое-как. Но с их приездом было веселее. Да и доход хоть и небольшой, а для семьи – подспорье.