Отпуск в Средневековье. Ирония путешествий во времени и реальности

Все воины, прятавшиеся в лесу, похоже, были из дружины князя Пересвета, правившего, судя по словам воина, в Новограде-Залесском.

Все показалось мне вдруг не так уж и плохо. Меня везли туда, куда я и сам собирался на днях заехать. Однако я снова вспомнил про то, что лежу с кляпом во рту на дне грязной телеги, связанный, как пленник, по рукам и ногам.

После такой мысли мой, начавший было появляться, оптимизм вдруг снова куда-то улетучился. По всей видимости, отряд подстерегал кого-то в лесу, однако схватил меня, принимая за кого-то другого.

– Ну что? Видел, какие у нас в лесу засады! – смеясь, продолжал мой стражник. – Вашим сотням князя Владимира ни за что не прорваться сквозь них к стольному граду. Как только в лес ступите – мы тут же вас всех и половим, как тетеревов!

Воин, довольный своим высказыванием, смеялся. Ехавшие рядом с телегой другие богатыри, слушавшие его односторонний диалог со мной, тоже начали хохотать. Мне же после его слов стало ясно, зачем стоят в лесу засады дружинников князя Пересвета и зачем другое большое войско встало лагерем у реки.

Я понял, что между двумя княжествами ведется война и что один из враждующих князей решил на днях захватить Новоград-Залесский. Меня же приняли за воина из дружины нападавших и, по всей видимости, везли в качестве языка на допрос. После допроса меня эти дикари, наверняка, убьют, так как я им стану ненужным человеком.

После этого я понял, что меня будут очень жестоко пытать, пытаясь выведать о тайных планах князя Владимира, которого я даже в глаза не видел и понятия не имею, какие мысли могут прийти ему в голову.

Тут мне пришла в голову гениальная мысль! Я решил, что буду косить под гонца, принесшего известие о том, что князь Владимир решил заключить мир и не нападать на город. Князь Пересвет наверняка обрадуется перемирию и благодаря этому мне сохранят жизнь, не став даже пытать.

Такой исход мне очень нравился, поэтому я решил придерживаться только что разработанного плана.

Пока я так размышлял, лес начал редеть и, наконец, совсем расступился. Меня вывезли из леса на широкую дорогу, ведущую к избам и сараям, стоявшим у черты города. За постройками были видны высокие деревянные стены града, которые окружал глубокий ров.