Господин моих кошмаров

Такого со мной уже больше месяца не случалось.

Я выспалась!

Да-да! Вот лежу в кровати, пялюсь в потолок залитый утренним светом из-за неровно задернутых штор и дивлюсь этому замечательному факту.

Если вспомнить господина Кастанеду разбитость с утра знаменует то, что в путешествиях по сновидениям ты потерял много сил. Или тебя хорошенько повампирили.

А в этот раз, невзирая на созданные для встречи клякса декорации – я бодра и весела.

Злость на Короля обуяла с новой силой.

Чудак прожорливый. На букву «м».

Я вскочила, сладко потянулась и потопала завтракать.

Надо ехать на работу!

Почти напевая я оделась, и двинулась навстречу свершениям на благо родной редакции.

На этом хорошие новости утра закончились. Как только приехала на работу, то меня сразу же вызвал в кабинет начальник и обрадовал новостью о том, что дела в нашей конторе обстоят плохо и я подпадаю под сокращение. Эмоционально пожелав всего самого хорошего «доброму» начальству и «нежным» коллегам, которые давно уже меня подсиживали я отказавшись отрабатывать две недели – ушла в закат из офиса.

Спустилась в кафетерий и за чашечкой эспрессо приняла решение поехать к родителям.

Во-первых соскучилась, во вторых – могу, а в-третьих – там сейчас Мишка неподалеку тусит у своих. Так что совмещу приятное с приятным.

Так что следующие два с половиной часа я провела в дорожных пробках. Примиряла с действительностью лишь крутая музыка в наушниках и перспектива вскоре обнять родителей.

Я не была исключением из правила и отношения у нас были не идеальные, но это не мешало мне очень любить маму и папу.

Приехала. Обняла своих, бросила сумку в выделенную мне комнату и спустилась к ужину.

В последнее время я к родителям ездила нечасто. Во многом из-за беременности мамы, которая уже несколько месяцев как замкнулась на теме своего здоровья и того, что нервничать ей ни в коем-случае нельзя.

Нервами моя малость деспотичная мама считала все то, что делалось не по ее понятиям.

– Мила, – аккуратно начала мама глядя в тарелку и аккуратно накалывая на вилку маринованный грибочек. – Нужно побеседовать.

– О чем? – безмятежно улыбнулась я, откладывая свой столовый прибор. Чутье подсказывало, что лучше с трапезой повременить так как после таких вступлений обычно кусок в горло не лез.