Лесные твари

Собак много по улицам бегает.

– Это что мне, самому собаку отстреливать?

– Отстрелишь, – холодно сказал Демид. – Людей же отстреливал. Больше проблемы с его зубами будет. Говорил же я тебе – ненормальные у него зубы!

– А я что, говорил, что они нормальные? – огрызнулся Антонов. – Ты лучше предложи что-нибудь путное.

– Есть идея, – Демид поднялся с места. – Пошли к Алику.

***

Далеко к Алику идти не пришлось, он жил по соседству – через дорогу от Демида. Дема и майор Антонов поднялись на последний этаж.

Демид нажал на звонок.

– Кто такой Алик? – хмуро поинтересовался Антонов.

– Алик – мой друг.

– Что, на троих соображать будем?

– Альберт – зубной техник, – пояснил Демид. – Мастер непревзойденный. Он зубы не то что для собаки – для курицы сделает, от настоящих не отличишь.

– А что, у курицы зубы есть? – Антонов выглядел озадаченно.

– Есть. Только маленькие.

Дема хмыкнул. Майор начал терять чувство юмора – наверное, в самом деле устал.

За железной дверью вдалеке раздавался сонный женский голос.

Непрестанно бухала собака – простуженным басом.

– Большая собачка у него?

– Большая, – сказал Демид. – Туркменский волкодав, размером с нашего Короля Крыс. Только прыть у него уже не та, старый он. Руку не откусит, разве только соплями измажет.

– Амир, заткнись, кому сказал! – дверь приоткрылась и появился невероятно заспанный молодой человек небольшого роста. Человек был гол по пояс, недостаток волос на его голове с успехом компенсировался мужественной растительностью на жилистом теле.

Одной рукой Алик поддерживал сваливающиеся штаны, другой удерживал за ошейник здоровенную псину – по виду смесь дога и овчарки.

– Estas cansado, amigo mio? – участливо спросил Демид. – Tienes un aspecto como la mierdа[17 - Устал, друг мой? Выглядишь, как дерьмо. (исп.)].

– Отвянь со своим испанским, Дем… – вяло отреагировал Алик. – Случилось чего?

– Дело есть. Необычайной важности. – Дема протиснулся в дверь. Собака Амир бросился к нему с дружескими объятиями, но Демид брезгливо отпихнул его огромную башку.

 – Слушай, Алик? Чего он у тебя облезлый какой?

– Сам ты облезлый! – Алик глянул на Амира с плохо скрываемой гордостью. – Амир, сожри его! Я разрешаю.

Правая бровь Амира поползла вверх, левая вниз – в точности как у Элтона Джона во время исполнения "Yellow brick road[18 - Желтая кирпичная дорога (англ.)]". Агрессии в умном взгляде пса не читалось.

– Альберт, шутки в сторону. – Демид посерьезнел. – Поговорить нужно.