Перезагрузка

В том, что касается юридических прав, Маслов на удивление безграмотен…

– Почему вы мне это рассказываете? – терпение Милены лопнуло. – Только что вы требовали, чтобы я отвечала на ваши вопросы, а теперь вдруг сами начинаете выкладывать секретную информацию. Не понимаю я вашей игры. Я же журналист! А вы – представитель спецслужбы, который должен уметь держать язык за зубами. Я вот возьму и расскажу сегодня же всему миру о ваших грязных методах работы! Да это же такой скандал будет!

– Только не надо резких движений! – скривился Шабалин.

 – Грязные, чистые… Не вам об этом судить. Мы, если хотите знать, повели себя в этой ситуации очень благородно. И вы, и Маслов, и Бейлис до сих пор на свободе, хотя давно могли бы находиться под следствием. Вы даже не узнали бы никогда о нашей заинтересованности, если бы эти креаторы снова не объявились. А теперь паленым запахло – понимаете, Милена? Новым вооруженным конфликтом! Действовать нам нужно! И нам нужно ваше сотрудничество! Не знаю, что вы там называете словом "игра" – для вас, журналистов, вся жизнь – игрушки-бирюльки. А для нас это серьезная работа, ЧП, если хотите! И поэтому то, что я считаю нужным, я вам расскажу так или иначе. А вы, госпожа Серебрякова, не вздумайте написать об этом в прессу. Потому что на вас уже начали охоту эти самые преступники-креаторы. Вас пока не убили, извините, только по счастливой случайности. И защитить вас можем только мы, государственные органы. Вы все поняли?

– Поняла, – пробормотала Мила.

– Теперь вернемся к Игорю Маслову, – сказал Шабалин, остывая после своего кавалерийского наскока.

 – Такое впечатление, что это – не тот человек. Не Игорь Маслов. Тестирование показало, что он ничего не знает о всемирной истории – не то что забыл, а и не знал никогда. Впечатление, что он не то что институт с аспирантурой, даже школу не заканчивал. Из-за безграмотности у него довольно низкий интеллектуальный коэффициент – IQ где-то около 80, но это с лихвой компенсируется интуитивными и логическими способностями. Я думаю, что его предпринимательские успехи идут именно отсюда. Но самая большая для нас неприятность – нулевая гипнабельность. То, что он не хочет нам сказать, нельзя вытащить никакими клещами, даже при помощи глубокого гипноза. Что вы можете сказать по этому поводу?

– Это случилось после аварии на транскомпе, – сказала Мила. – Помните, была авария на центральном узле МУП «Водоканал»? Игорь попал под атаку Ашшура, или как его там… Селещука.