Слепое пятно

Профессор вообще отличался редкой терпеливостью. – Что касается теории Бейкера, то это неполноценное исследование – так, огрызок какой-то. Я согласен с вами, Владислав Николаевич, что в течение большей части истории слепуны не влияли на человечество. Не влияли так отчетливо, чтобы это можно было проследить. Но теперь, в начале двадцать первого века, влияние их стало столь определенным, что не заметить его нельзя! Выражаясь образным языком, Слепые Земли проснулись! Вот, смотрите!

Слегка трясущимися руками Игорь выудил из обшарпанного портфеля изрядно помятый листок и положил его на стол.

Диаграмма была отпечатана на цветном принтере. Нагромождение ломаных линий, карабкающихся вверх и падающих вниз. Мелкие надписи, кое-где исчерканные шариковой ручкой. Один только Игорь Маслов знал, сколько данных пришлось ввести в компьютерную базу, просчитать и проанализировать, чтобы получить этот график. Год непрерывной работы – в полном молчании, дабы не опередил никто из конкурентов. И еще много лет работы впереди.

– Это показатели экономического роста двадцати ведущих стран за последние двадцать лет. У меня есть еще другие графики – геополитическая значимость, интеллектуальный потенциал и так далее. Но там пока много субъективного – нужно еще доделать… Хотя, я думаю, и так все понятно…

– Что понятно? – спросил Вязников, пытаясь через толстые очки рассмотреть хаос букв, углов и линий. – Может быть, объясните? Мы, старики, соображаем медленно.

Не успеваем мыслью за вами – молодыми и гениальными.

– Шесть стран! Только шесть! С начала века – невиданный, феноменальный рывок вверх! Ну ладно США и Япония, – в течение двух последних десятилетий они и так были наверху. Случаи с Великобританией и Австралией тоже можно как-то объяснить – звезд с неба они не хватали, но в списке ведущих капиталистических держав присутствовали всегда. Даже про Российскую Федерацию можно сказать: ну да, страна огромная, сумела, мол, преодолеть свое извечное разгильдяйство, построить эффективную экономику и рванула вверх.

Все, мол, закономерно, хотя вы-то прекрасно знаете, Владислав Николаевич, что разгильдяйство свое мы так и не преодолели. Ну а про Чехию что скажете?

Игорь отстранился от стола и хитро улыбался теперь, глядя, как профессор изучает график, водит по нему пальцем.

– А что Чехия? – Вязников поднял голову, уставился на Игоря. Выглядел он весьма озадаченно. – Она что?..