Слепое пятно

А зовут меня Милена.

– Хорошо, – парень улыбнулся. – Извини, девочка Милена. Я не очень хорошо знаю как у вас нужно говорить, чтобы не обидеть девочек и людей. Ты будешь мне все объяснять. Теперь ты будешь помогать мне.

– Помогать? – Милена вытаращила глаза. Всякое ей приходилось слышать от своих клиентов, но вот такое словечко – "помогать" – встретилось в первый раз. – Слушай, друг мой, я что-то плохо понимаю. Ты меня наверное с кем-то перепутал. С этими, ну, которые к пенсионерам ходят. Это они помогают.

– Я буду тебе платить за работу, – спокойно сказал Иштархаддон. – А ты будешь везде ходить со мной. Я дам тебе денег и ты будешь покупать мне еду. Ты научишь меня, как ездить на такси. И как себя нужно вести. И будешь предупреждать меня об опасности. У тебя есть муж?

– Нет.

– Это хорошо. Потому что ты красивая. Ты будешь не только помогать мне. Я полюблю тебя. Я возлягу с тобой на ложе и буду тебя…

Тут парень произнес неприличное, но совершенно откровенное слово. Милена фыркнула.

Смешной итальянец успел уже набраться неприличных слов. И, как и положено иностранцу, употребляет их безо всяких тормозов.

– А денег у тебя хватит? – полюбопытствовала она. – На то, чтобы меня… ну, скажем так, любить?

– Ты жрица, – сказал парень очень серьезно. – А жрицы не могут брать деньги за любовь. Женщины вообще не могут продавать свою любовь. Потому что это противоречит законам богов, и боги неминуемо накажут за это.

– Боги?! При чем тут боги? Ты что, упертый католик? – Милена махнула рукой, разочарование появилось на ее лице.

 – Надо ж, такой симпатичный, а с придурью. Жрица, скажешь тоже… Ладно, счастливо оставаться. С тобой не договоришься…

Она повернулась и пошла к своему столику. Там уже сидел какой-то мэн, дожидался ее. Что-то знакомое. А, так то ж Казимир. Поляк. Приторно-вежливый дяденька, почти полный импотент, но богатый. К тому же, не дебил, как этот длинный итальяшка. Все схватывает на лету.

– Привет, Казик, – Милена плюхнулась на стул.

 – Давно в Нижнем?

– Только сейчас. – Казимир, лысеющий толстяк лет сорока пяти, улыбался, блестел керамическими зубами, зелено-фиолетовыми в свете мигающих фонарей дискотеки. – Я приехал, и вот – сразу здесь. К моей паничке Милене. Как твои дела?

– Мои дела хорошо, – сказала Милена, подражая смешному акценту поляка. – Только я, как это… не имею много денег. Это есть моя проблема, которую мне надо решать.

– Это совсем не проблема. Прямо сейчас.