Слепое пятно

Так, как раньше он не поступал ни с кем. Игорь терпеть не мог делать подлости, – и все же иногда совершал их. Совершал потихоньку, потому что мягкокисельный темперамент не позволял ему делать что-либо громогласно, в открытом противодействии. Более того, многие его поступки, совершенные из справедливых побуждений, превращались в свою противоположность – мелкую подлость, и только потому, что выполнены были исподтишка, без уведомления. Так уж принято считать: открытая пощечина – поступок вроде бы как благородный, а пинок тому же человеку в задницу – что-то совсем неприличное.

Игорь был благодарен Милене за то, что она сравнила его с Иштархаддоном – человеком, которого Игорь так боялся, и на которого в то же время так хотел быть похожим. Игорь злился на Милену за то, что она постоянно путала его и Хадди, за то, что она лезла в его жизнь и пыталась затащить его в новые путы – путы, подобные тем, ленкиным, из которых он только начал вырываться. Именно поэтому он и выгнал ее…

Да нет, вовсе не поэтому. Игорь врал сейчас самому себе.

Милена лишь добавила последнюю каплю в чашу, наполненную едким и кипящим раздражением. Главный же источник раздражения, растерянности, испуга Игоря был поистине огромным и совершенно непознанным. И назывался он Слепой Землей.

Игорь Маслов всегда любил Слепую Землю. Любил романтично, платонически, как несостоявшиеся путешественники любят джунгли Амазонки и саванны Африки. Но теперь любовь в его душе все явственнее сменялась нелюбовью, а может быть, даже и ненавистью.

Игорь, как и положено историку-материалисту, предпочитал логичную последовательность в развитии событий, позволяющую осуществить научное объяснение всякого явления. Ассирийский город внутри Слепого Пятна нагло попирал любую логику. Древний город Ашшур, настоящий Ашшур, находился в Двуречье, на территории современного Ирака. Развалины его давно уже были найдены, раскопаны и изучены.

Таким образом, тот Ашшур, что находился в Нижегородской области, не был настоящим – каким-то образом он был продублирован в Слепой Земле.

Кто мог сделать это? Боги? Маслов не очень-то верил даже в положенного ему христианского Бога, что же касается многочисленных и разноименных богов древности, то он и вовсе воспринимал их как чистую мифологию. Ну никак не мог он дать им право на собственную деятельность, независимую от деяний людей.

Дубль древнего Ашшура, переживший свой первоисточник на тысячи лет. Выживший, несмотря ни на что, и развивающийся своим неизведанным путем.